Александра, вы имеете за плечами целый список театральных побед. Вы хотели быть актрисой с детства?
– Выбор профессии не был для меня закономерным, а решение – обдуманным. Ведь я поступала в вуз, когда мне было всего шестнадцать лет. Родители всю жизнь в этой профессии (мама Александры – актриса Галина Надирли, а папа – известный режиссер Сергей Урсуляк), но папе хотелось, чтобы я выбрала более серьезную работу, не связанную с театром. Так что мы искали и другие выходы. По-настоящему театральный мир захватил меня лишь в школе-студии МХАТ.
А учились вы хорошо?
– В школе – нет. Я часто меняла их, потому что была хулиганкой. К тому же, каких-то особенных способностей к математике, химии или физике у меня не было. Но когда я попала во МХАТ, то поняла, что это дело мне интересно.
Вы были хулиганкой. Но вашей первой студийной работой стала романтичная Джульетта. Почему?
– Не могу сказать, что образ Джульетты такой уж романтичный. Это очень отважный, смелый человек, который готов отдать свою жизнь ради того, кого она любит.
Вы играли Джульетту на разных этапах своей жизни. Во время учебы, потом в театре, будучи еще юной девушкой, потом эта же роль досталась вам через пять лет. Восприятие роли менялось?
– Обстоятельства, в которых мы находимся, влияют на наши роли. Ведь артист играет теми ощущениями, которые есть у него в запасе. Наш опыт, ощущение себя все равно в той или иной степени переходят в зрительный зал. Так что, конечно, у меня получились разные Джульетты. Когда у нас была премьера в театре им.Пушкина, режиссером постановки был мой руководитель курса школы Студии МХаТ Роман Козак. На главные роли он пригласил Сергея Лазарева и меня, своих учеников. Ему хотелось, чтобы Ромео и Джульетту играли артисты максимально приближенные по возрасту к героям,. В то время у меня была молодость, а вот опыта профессионального – очень мало. Через пять лет получилось так, что мне снова пришлось войти в эту постановку. И я получила колоссальное удовольствие от этой роли, потому я уже понимала, где все пригорки и закоулочки этой пьесы.
Вы играете в мюзикле CHICAGO. Ваша героиня – преступница Велма Келли. Как пришли в этот проект?
– Выход на мюзикловую сцену стал для меня неожиданным шагом. Требования к вокалу и хореографии здесь гораздо выше, поэтому мне пришлось несколько месяцев заниматься с педагогами. Вообще CHICAGO – моя давняя любовь. В мюзикле гениально сочетается все – музыка Джона Кандера, хореография Боба Фосси и острый ироничный сюжет. Он иллюстрирует то, что происходит сейчас в любой стране, и в нашей в том числе. Народом легко управлять. Многие люди пойдут за тобой, если ты просто дашь им кусочек сахара. И они даже не заметят, что ты бездарность.
Вы играли с мастерами. Сравнивали себя с ними?
– Равняться я ни на кого не хочу. Ведь мы все разные. Есть, конечно люди, которых я очень уважаю, например, мой папа. Я считаю его очень умным, очень понимающим.
Каким должен быть спектакль, чтобы на него шли?
– Современный театр таков, что нельзя веселое играть весело, а грустное грустно. Это уже никого не удивляет, и что главное, не работает. Так что чем больше в постановке присутствует смешение жанров, тем лучше.
