Петербургские эксперты рассказали, как они оценивают значение территориального фактора в прошедшей избирательной кампании, стало ли ДЭГ привычным инструментом, применялось ли оно в регионе, а также какую роль сыграли в ходе кампании нейросети и ИИ и какие модели доступа к избирателям продемонстрировали партии в городе.
Дмитрий Солонников, политолог, директор Института современного государственного развития
Избирательный цикл 2026 года не столько сформировал новые тренды определяющие будущие кампании, сколько поставил вопросы об этом самом будущем.
Начнем с пересчеты избирателей и изменению границ округов.
Десять субъектов федерации потеряли по одному одномандатному округу. Три по одному округу прибавили. Четыре субъекта впервые участвовали в общенародном голосовании, и, соответственно, округа там появились впервые. Демография стране действительно меняется. В большей части страны количество жителей сокращается, и только в нескольких регионах растет. Это будет продолжаться и дальше. Меняется и "вес" мандата. Сейчас она разнится более чем на порядок. Предположим, в Чукотском одномандатном избирательном округе 31 910 избирателей, а в Чеченском одномандатном избирательном округе 831 691 избиратель. Справедливость относительная. При этом у нас верхняя палата – Совет Федерации, где как раз в равной степени представлены все субъекты РФ. Государственная Дума, вроде как, представляет всё население в равной степени, но не в равной…
И эта тенденция будет только увеличиваться. Вопрос для обсуждения.
ДЭГ и всё с ним связанное. Конечно, будущее за цифровыми технологиями, в том числе и при организации голосования. Но сейчас ДЭК был даже не во всех субъектах, где он раньше уже использовался. События последних дней, с ударами по дата-центрам, и падением сервисов Яндекса, показали, как это всё неустойчиво. И мир будущего спокойней явно не будет. Кибер-угрозы будут только нарастать. Разные. Об этом, кстати, и было только что совещание у Президента России Владимира Путина. То есть на будущее нужно строить систему. Когда избиратель может воспользоваться как формой электронного дистанционного голосования, так и при его отключении оперативно дойти до избирательного участка и там проголосовать бумажным бюллетенем. То есть регистрация для ДЭГ не должна отменять возможность прибыть на участок. И здесь вопрос с двойным голосованием. Его возможности нужно будет избегать. Иначе может быть только в абсолютно мирном и спокойном обществе, а его, скорее всего, в ближайшей обозримой перспективе не будет.
Так что единого стройного пути в цифровое будущее не будет. А иное – вопрос для обсуждения.
Искусственный интеллект. Который не интеллект и не искусственный. Да, технологии быстрой обработки больших массивов данных и их анализ по разным сложным схемам и запросам будут набирать обороты. Но уже сейчас мы видим и требования искусственно затормозить их рост, и экономические проблемы, ими вызванные (в том числе и возможный обвал американского фондового рынка, который как раз поддерживается сейчас растущими, но убыточными ИИ-стартапами). Параллельно уже фиксируется психологическая усталость от искусственных продуктов. Это касается и видео, и фото, и текстов. Ещё вчера забавные, сегодня они скорее вызывают недоверие и отторжение при первом же контакте. Да, в нынешней кампании уже были и ролики, и реклама сделанные с помощью ИИ, но она, скорее, прошла фоном, или вообще сыграла в минус. Это, конечно, дешевле, но воспринимается хуже. И вопрос, что будет дальше. Или маятник качнется в обратную сторону, к настоящим живым людям на фотографиях и в роликах, что будет дороже, но лучше. Или дешевый псевдо-продукт заменит натуральный, и мы все скоро забудем, как это – видеть живого человека и с ним на самом деле говорить. Будущее здесь не определено. Да, казалось бы, просчет стратегии кампании должен теперь как раз с помощью современных технологий просчитываться лучше. Но единственный пример, когда за огромные деньги ИИ рассчитал кампанию – это война США с Ираном, которую американцы на удивление феерично проиграли. Не лучная реклама для стратегий ИИ сейчас. Хотя, так или иначе, развиваться эти технологии продолжат.
Так что, конечно, в будущих кампаниях ИИ обязательно будет, и здорово, что его сейчас попробовали, но как это всё будет выглядеть на практике неизвестно. Тоже вопрос для обсуждения.
Роман Котельников, активист МГЕР, координатор волонтерских проектов по поддержке семей участников СВО
В Санкт-Петербурге явка достигла 54,31% – максимум за двадцать лет, и территориальный фактор через "мобильного избирателя" напрямую изменил расклад мандатов. ДЭГ на этих выборах стал рабочей инфраструктурой: за три дня явка выросла с 41% до более чем 54%, и цифровые каналы стали реальной силой мобилизации. Партийные модели доступа к избирателю в Петербурге разошлись наиболее отчётливо: "Единая Россия" взяла семь из восьми одномандатных округов, а "Новые люди" по списку с 11,77% обошли КПРФ с 10,29%.
О территориальном факторе: Петербург дал рекордную явку
Явка в Санкт-Петербурге составила 54,31% – это максимум за двадцать лет на выборах в Госдуму. В 2021 году было около 37%, рост почти на 17 процентных пунктов, и это структурный сдвиг. "Единая Россия" по партийному списку в городе получила 54,33%, выиграла семь из восьми одномандатных округов, один остался за КПРФ. В итоге в Законодательном собрании партия получила 37 мест из 50 и может формировать большинство самостоятельно.
О ДЭГ и ИИ: в Петербурге это уже рутина
Явка в городе за три дня выросла с 41,29% до более чем 54% – механизм "мобильный избиратель" и удалённые каналы голосования сработали. Такой темп мобилизации говорит о том, что цифровые каналы стали рабочей инфраструктурой, а не вспомогательной опцией. Результат виден: высокая явка и высокая концентрация голосов сложились одновременно. Технологии стали частью рутины, но в жёстких рамках регулирования.
О партийных моделях: в Петербурге различие видно лучше всего
У "Единой России" в Петербурге модель инфраструктурная – семь одномандатных округов плюс лидерство по списку, то есть сочетание организационной сети и административного ресурса остаётся самой эффективной мобилизационной структурой. Но показательно другое: Новые люди по списку взяли 11,77%, обойдя КПРФ (10,29%) и ЛДПР (11,16%), и вышли на второе место. Это значит, что в Петербурге цифровая модель кампании реально работает с определёнными группами избирателей. Как молодогвардеец скажу, в Петербурге уже недостаточно просто работать "на земле" – побеждает тот, кто доставляет информацию до избирателя и в цифровых каналах, потому что именно там сейчас разыгрываются те самые "лишние" 17% явки.
Серафим Иванов, депутат МО Адмиралтейский, участник СВО
Всероссийские выборы 2026 года можно вносить в учебники истории как явный пример технологического и методологического скачка в организации общественных процессов в условиях военного времени. Идет специальная военная операция и наша страна успешно проводит уже целую серию выборов, внедряя что-то новое и совершенствуя имеющиеся механизмы.
Данные выборы примечательны комплексным подходом и дифференцированностью используемых практик. Где-то дистанционное электронное голосование. А где-нибудь на фронте и в прифронтовых местах голосование досрочное, в особом порядке и условиях.
Наша страна на примере выборов делает очередной рывок для улучшения благосостояния жизни граждан. На Украине выборы проводить не хотят. Там полная диктатура. Хотя пытаются обвинить в этом Россию. А у нас это уже не первые выборы, все точно и в срок. Для того, чтобы не нарушить священные устои традиций свободного волеизъявления граждан России.
