Хоррор недели
Светлана Тюльбашева
Проклятая земля (18+)
2026. Дом Историй
"Metro"
Фото:
Аннотация: Деревня Асташово, начало XX века. Семью графа Астафьева преследует злой рок: один за другим внезапно умирают его дети. Местные шепчутся о проклятии, но правда, как всегда, страшнее любых слухов. Наши дни. Аня, Леша и их сын Лев приезжают в Асташово, чтобы открыть глэмпинг. Злополучное поместье Астафьевых находится совсем неподалеку. Городская мечта о бизнесе на природе сталкивается с суровой реальностью: лес шепчет, соседи хранят пугающие тайны, а на заброшенной усадьбе, кажется, и правда лежит проклятие.
Наше мнение: Если можно написать хоррор максимально по методичке, то да, поздравляю нас – Светлане Тюльбашевой это удалось. С точки зрения жанра, содержания и сюжетных поворотов “Проклятая земля” – это набор штампов: лес, страшное поместье, загадочная девочка, призраки, ночные кошмары, шёпот и треск за окном, деревенские тайны, старые легенды – список можно продолжать бесконечно. Даже заезжими блогерами, которые снимают рилсы о привидениях, никого не удивишь: в хоррорах это целый пласт, в частности в азиатских фильмах и сериалах. Достаточно прочитать страниц пятьдесят романа, чтобы досконально представить себе развитие событий – и попасть в точку.
Отчасти такой стерильный выбор – следствие неожиданного для автора успеха дебютного романа “Лес”. По её же собственным словам, Тюльбашева готовила скромное, нишевое произведение, а вышел хит. Дальше, видимо, она решила пойти по пути наименьшего сопротивления: осталась в тех же декорациях (лес тут тоже есть), не сменила жанр, снова столкнула городского человека с пугающей заповедной глухоманью и добавила документальную линию – эпистолярный жанр и современные медиа. Разве что “Проклятая земля” в большей степени представляет собой традиционный готический и мистический хоррор, чем предшественник, который с нашей реальностью сталкивается куда плотнее.
И, казалось бы, на этом всё – занавес, но несмотря на банальные ходы и стереотипных героев Тюльбашева – на редкость отличный рассказчик. Это и лаконичный, красивый язык, динамичный стиль повествования, кинематографичность (хуки и клиффхэнгеры в нужных местах), умение жонглировать сюжетными пластами, а также основная интрига. Что самое главное, на всём протяжении автор уверенно и умело поддерживает гнетущую, тревожную атмосферу саспенса, когда страшные вещи вроде бы и не происходят, но ты на каждой странице ждёшь, что вот-вот нечто случится.
На этом фоне остальные особенности кажутся вторичными: и перегруженность хоррора разными загадками, и недостаточное объяснение многих из них, и куча вопросов в отношении логики поведения героев, реалистичности характеров. Неоднозначный финал подливает масла в огонь – словно автор так и не смогла придумать достойного выхода из стандартной ситуации.
По итогу “Проклятая земля” – это в попытка в очередной раз завуалированно порассуждать о том, можно ли приезжать со своим уставом в чужой монастырь и пытаться строить жизнь с нуля там, где не распутаны все узелки прошлого. Пусть и использованы для этого банальные инструменты и ходы – намеренно (или нет?). Но эмоции книга вызывает – и этого кому-то будет вполне достаточно.
Роуд-муви недели
Айгуль Клиновская
Бонни и её попутчики (18+)
2026. Астрель-СПб
"Metro"
Фото:
Аннотация: Легко ли довезти собаку до пункта назначения? Азамат с друзьями Фаридом и Лалой отправляется в путь, не подозревая, что ждёт впереди. Странные люди – и люди ли? – пытаются их обмануть, ограбить и даже убить. Животные чудят, действительность вокруг как будто ненастоящая. Мир кажется враждебным, дорога – бесконечной, но все преодолимо, если ты нашел своих. Любой морок бессилен против настоящей дружбы, а юмор поможет даже там, где сложно самому себе дать ответы.
Наше мнение: Роуд-муви в любом формате – фильма или романа – всегда не про дорогу, приключения, а про изменения, которые происходят с героями в пути. У кого-то история максимально реалистичная, у других – авантюрная или смешная, у некоторых – трагическая. Казахская писательница Айгуль Клиновская все эти плоскости умело замешала, добавив ещё одну, не так часто встречающуюся – сюрреалистическую, настоянную на местном фольклорном колорите.
Стартует роман “Бонни и её попутчики” как трагикомическая история в духе Эмира Кустурицы о путешествии через всю страну, которое, очевидно, должно изменить самих персонажей, как-то переформатировать их устоявшуюся жизнь. И так бы они прекрасно ехали себе, любуясь красотами Казахстана и расплываяся в околожизеннных диалогах, если бы постепенно происходящее за бортом их автомобиля не начало превращаться в галлюциногенный реализм с мистикой и необъяснимыми событиями. Этот жанровый микс может показаться не везде оправданным и логичным, но такой формат составляет своеобразие книги.
В тексте сплетаются живые, человеческие взаимоотношения, хорошо выдержанный темп повествования, приятный юмор, а также погружение в казахскую мифологию. Это светлая история о дружбе, испытаниях, которые должен пройти человек, преодолении себя и своих страхов, поиске места в жизни и тех людей, которых хотелось бы видеть рядом. В необычном сочетании элементов и таланте рассказчика все эти триггеры и сюжетные моменты вполне работают, а ощущение меняющейся реальности приносит дополнительную новизну.
Без каких-то оригинальных ходов (помимо вкраплений магического реализма) “Бонни и её попутчики” превращается в добрую историю о дороге, которая может неожиданно изменить нас самих.
Гастрономия недели
Ольга Сюткина
Рождение русской кухни (IX–XVII века) (16+)
2026. Новое литературное обозрение
"Metro"
Фото:
Аннотация: Как зарождалась русская национальная кухня? И что опыт изучения средневековых кулинарных традиций может рассказать нам об истоках российского общества? Новая книга известного кулинарного историка Ольги Сюткиной разрушает миф о том, что эта тема до XVI века мало представлена в исторических источниках. Автор реконструирует гастрономическую картину допетровской Руси, связывая ее с экономическими, социальными и культурными процессами. Исследование показывает, как природные ресурсы, политическая практика и зарубежное влияние определяли эволюцию питания, и дает живую картину рациона средневекового человека. Ольга Сюткина – писатель, историк, телеведущая. Соавтор нескольких изданных в России и за рубежом книг по истории русской кухни, в том числе вышедшей в "НЛО" книги "Русская кухня от мифа к науке".
Наше мнение: Бытует мнение, что в отличие от Европы, где “все ходы записаны”, мы имеем крайне смутные представления о том, чем питались наши предки в Древней и Средневековой Руси, а всю “родословную” можем проследить лишь со времён Ивана Грозного. И то лишь потому, что понаехали к нам “басурмане” из немецких и прочих земель и описали увиденное в своих мемуарах. Мол, не очень любили наши с вами предки делиться с будущими поколениями традициями и меню. Так-то оно так, но всё-таки не совсем.
Популяризатор русской кухни Ольга Сюткина предприняла попытку опровергнуть прежде всего отсутствие информации. Разумеется, в русских землях не было трактатов сродни “Дневнику парижского горожанина” (первая половина XV века), где всё запротоколировано досконально (по датировке “Домостроя” есть вопросы), так что приходится обходиться отдельными источниками: от летописей и писем до новгородских берестяных грамот и археологических раскопок.
По своей структуре книга Сюткиной напоминает европейскую классику – к примеру, книги Зои Лионидас (в России доступны “Кухня Средневековья” и “От погреба до кухни”). То есть структура здесь не хронологическая, а тематическая: каждый раздел посвящён отдельному продукту или блюду. Вдобавок есть общая глава о системе вкусов, привычках и гастрономических технологиях.
В плюсах у “Рождения русской кухни” – огромное количество источников, большой исторический контекст (книга не только о кухне – о традициях, жизни, укладах в широком смысле), увлекательный стиль и попытка сломать стереотипы.
Но учтите, что, во-первых, это больше сборник отдельных эссе, которому не хватает системности, во-вторых, разрушая мифы, Сюткина их в каком-то смысле наоборот подтверждает. Многие из собранных фактов остаются спорными, ибо, да, опять: источники ненадёжные или очень отрывочные, а выводы – дискуссионные (временами и просто противоречивые). Но общего итога это не меняет: книга вполне достойна внимания всех любителей кулинарной истории допетровской Руси как редкая попытка систематизировать всё, что нам известно.
Большой роман недели
Мария Воробьи
Семь Семёнов (16+)
2026. ЭКСМО
"Metro"
Фото:
Аннотация: Не всякое зрение помогает увидеть мир, и не всякая слепота лишает человека света. Что будет с человеком, который однажды решил не видеть человеческого зла? Семен Костин, сын владельца кирпичного завода, принимает решение, которое определит всю его жизнь, и проходит через крушение Российской Империи, Революцию и Великую Отечественную войну, пытаясь сохранить в себе способность любить и не ожесточиться. "Семь Семенов" – роман о времени, в котором история России ХХ века становится историей человеческой души.
Наше мнение: “Семь Семёнов” – редкая птица в современной русской литературе, которая ставит концепцию и идеи выше сюжета как такового и очевидного движения героев из точки А в точку Б, предполагающего стандартный путь изменений. В этом плане Мария Воробьи определяет правила игры сразу: Семён Костин не хочет видеть зла, зато хочет помогать людям, а вместо того, чтобы меняться самому, наблюдает за меняющимся миром. При этом он не застывает как насекомое в янтаре. Сакральное число семь олицетворяет семь этапов в его жизни (от беспомощного младенца до старика), каждый из которых бросает вызов убеждениям.
В этом плане роман видится чётким противопоставлением классическим произведениям о потрясениях первой половины XX века: от “Хождения по мукам” до “Бега”, где персонажи, переживая испытания, не могут оставаться прежними, а трансформация – внутри и вовне – идёт беспрестанно.
Реалистичность характера при этом, разумеется, условная – вполне в духе былин, житий святых или сказаний о героях, только ни о какой святости и уж тем более героизме Костин, конечно, не думает. По крайней мере, не в том смысле и объёме, как Лев Мышкин в “Идиоте”. Это человек-миф, наблюдатель, избавляющий нас от необходимости фиксировать внутренние изменения и уделяющий больше внимания внешним, но при этом обладающий очевидной духовной эволюцией и собирающий в себе классические концепции русской литературы: всепрощение, сострадание, жизненный путь – как дорога к праведности, победа духовного над телесным. А вот герои, окружающие Семёна в этом сплетении времён и событий, – вполне реальные. Они в полной мере воплощают все противоречия истории страны.
Роман умело стилизован под русскую литературу конца XIX века с очевидным влиянием средневековых житий. В том числе это работает как противопоставление “вечного Семёна” новым людям – в частности, гомо советикус. А всё вместе складывается в достоверный, пунктирный слепок эпохи и катастрофических изменений, которые в русской истории повторяются вновь и вновь.
Исторический роман недели
Элисон Уэйр
Кардинал: роман о любви и власти (16+)
2026. Азбука
"Metro"
Фото:
Аннотация: Кардинал Томас Уолси не был однозначным героем. Выходец из низов, он сделал головокружительную карьеру, и не только получил должность лорд-канцлера Англии, но и стал доверенным другом Генриха VIII. Современники презирали Уолси, называя сыном мясника, поднявшимся к трону по головам соперников. Однако король во многом полагался на его политическую проницательность и выдающиеся способности, игнорируя критику завистливой знати. Кардинал успешно противостоял наветам и интригам, пока на его пути не встретился враг опаснее прочих. То была возлюбленная короля Анна Болейн, ради которой всесильный и деспотичный Генрих решился разрушить и свой брак с Екатериной Арагонской, и сами общественные устои. Его не испугал даже разрыв отношений с папским Римом. Оказавшись меж двух огней, Уолси почувствовал, как земля уходит у него из-под ног…
Наше мнение: “Ритуал” очеловечивания исторических фигур, которые застыли в учебниках и энциклопедиях отдельными датами и поступками, всегда завораживает. Во-первых, смелостью, поскольку требует сочетания исторической “правды” с необходимостью сделать персонажа сложным, живым, не картонным. Во-вторых, оживлением этого голема. Понятно, что человек, который жил 500 лет назад, и другой, запечатлённый в романе, – разные акторы.
В этом плане у Элисон Уэйр выбор вполне удачный. Томас Уолси, которого кто-то может помнить по историческим фильмам о Генрихе VIII и пьесе Шекспира, – идеальный герой, прошедший путь от сына простолюдина (мясника) до самого могущественного человека во всей стране – после короля. В его судьбе было всё: карьера, интриги, тщеславие, разрушение устоев (несмотря на целибат, у него были незаконнорожденные дети), политические кампании и, что важно для драматизма истории, – финальное падение, крах.
“Кардинал” напоминает “Волчий зал” Хилари Мантел – сложностью получившего характера, эмоциональностью, конечной трагедией, а также попыткой вызвать сочувствие. Мантел сделала из Томаса Кромвеля, классического “железного человека” и фанатика из учебников, персонажа, чьи поступки можно понять и отчасти оправдать. То же самое получается у Уэйр – в некотором смысле лёгкая “реабилитация”. В обоих случаях тщательно и детально прописана эпоха, но в романе об Уолси – даже чересчур, с некоторыми чертами нон-фикшена.
Уэйр на примере кардинала показывает, как человек жертвует всем ради своих амбиций и тщеславия, как разрывается между своим религиозным призванием и простыми эмоциями, чувствами, а также рассуждает о природе тирании и изменчивости удачи. Падение с высот власти в пропасть происходит быстро, но позволяет вернуться к истокам – истинной вере. Потеряв земное, человек обретает духовное.
К минусам романа относятся сухость стиля автора, медленный темп (особенно в части набившего всем оскомину бракоразводного процесса Генриха VIII), попытка уместить в историческую беллетризированную биографию слишком много событий и фактов, из-за чего страдает текст, а также чрезмерные симпатии автора к своему герою.
Тем не менее, это большой исторический роман с должной проработкой эпохи и глубоким психологизмом, который апеллирует к широкому кругу читателей.
