Увольнение перестало быть приватным разговором в переговорной. Для российских зумеров оно всё чаще превращается в публичный перформанс: скриншоты переписок, эмоциональные посты в соцсетях и призывы "отменить" компанию. Metro разобрало два показательных кейса и узнало, что говорят сами представители поколения Z.
На Западе явление уже получило название revenge quitting – "мстительное увольнение". В России подобное пока не стало мейнстримом, но уже привело к реальным последствиям: от волн хейта до фактической остановки бизнеса.
Кейс 1: Old Baby Vintage
Самый громкий российский пример – конфликт в петербургском бренде одежды Old Baby Vintage (он же "Самость"). Сотрудница по имени Тамара проработала в магазине почти год, не брала больничных и считалась ответственным сотрудником. 13 августа она узнала о смерти дедушки и сообщила, что не выйдет на работу, чтобы помочь матери с организацией похорон.
В рабочей переписке, которую Тамара позже обнародовала, представитель бренда сначала пытался выяснить, почему она не выходит – "потому что похороны или психологически". На фразу о психологическом состоянии последовал ответ: "Если психологически – выходи, дедушка точно хотел бы, чтобы ты была ответственной". Девушку также обвинили в том, что она "подвела" работодателя, выбрав мать, а не работу. В итоге Тамаре объявили об увольнении, назвав её "инфантильным зумером".
Тамара выложила переписку в соцсети. За два дня – почти семь тысяч лайков и около двух тысяч комментариев. На Old Baby Vintage обрушилась волна критики. В итоге магазин принёс извинения девушке, но перестал работать. В посте компании говорилось: "Наш бизнес, который мы строили столько лет, честно соблюдая все законы, разрушен".
Сгенерировано ИИ по запросу Metro
Фото:
Кейс 2: Tat Media
Девушка по имени Аня работала SMM-специалистом в небольшом российском интернет-издании о моде Tat Media. В мае 2026 года она получила доступ к корпоративному аккаунту издания в соцсетях и опубликовала там пост со скриншотами рабочих переписок.
Аня обвинила владелицу проекта в токсичном управлении и "рабском труде". Среди конкретных претензий: сообщения в нерабочее время, внезапные созывы, объёмные голосовые с задачами, отказ обсуждать повышение зарплаты и постоянное расширение обязанностей без изменения должности. Свой пост она начала со слов: "Всем привет, меня зовут Аня, и это последняя капля терпения рабства".
История мгновенно разлетелась по соцсетям и спровоцировала новый виток спора о рабочих отношениях между миллениалами-руководителями и зумерами-сотрудниками. Пользователи разделились: одни поддерживали Аню, называя ситуацию типичным примером эксплуатации, другие считали её поступок непрофессиональным и опасным. Позже эксперты отметили, что кейс стал "ещё одним напоминанием для HR" о том, что корпоративные доступы – это зона ответственности, а размытые договорённости рано или поздно ведут к публичному скандалу.
Что говорят зумеры
Елизавета, 22 года: "Я думаю, что если бы я столкнулась с несправедливостью – например, с невыплатой зарплаты после увольнения или с увольнением ни за что, – то в первую очередь попыталась бы решить вопрос в правовом поле. Написала бы в Трудовую инспекцию, пусть там разбираются. Но это сработает, только если я официально работаю, наверное. Если бы я работала неофициально и у меня был бы хоть какой-то бэкграунд в интернете или если бы соответствующие органы мне тоже не помогли, то да, я бы рассказала об этом в интернете".
Владислав, 24 года: "Публично – вряд ли. А так накатал бы отзыв на какой-нибудь специализированный сайт и отправил бы заявление в Роструд. Пусть разбираются. Ничего такого в том, чтобы "заложить контору", не вижу. А вообще, эти видео с переписками – мои любимые".
Эвелина, 21 год: "Я работала в компании SMM-специалистом, и мы искали второго такого сотрудника. Из двух кандидатов мы выбрали девушку, у которой был собственный мини-блог; решили, что она свежим взглядом посмотрит на наши соцсети и внесёт что-то новое. По итогу нам было сказано, что она не хочет выполнять рутинную работу, расставлять знаки препинания и заглавные буквы в субтитрах, а также что мы её подавили своим "консерватизмом". Мы расстались на плохой ноте, после чего девушка во всех своих социальных сетях опубликовала видео, в котором назвала нас "плохой командой", сомнительной организацией и так далее. Она сильно приукрасила и преувеличила факты, но разбираться с этим мы не стали.
Были и другие ситуации. В одной из компаний я столкнулась с мизогинией со стороны руководства и ушла молча. Во второй компании моя должность была новой, но у руководства не было времени мной заниматься. Единственное, что я сделала, – написала HR причину ухода; в соцсетях я ничего не освещала.
Что я думаю насчёт вынесения рабочих конфликтов в соцсети? Это правильно, потому что наёмные сотрудники должны знать, в какую компанию они попадают. Но главное – не врать. Не стоит приукрашивать ситуацию в свою пользу, надо говорить только правду, не выставляя себя совсем бедным и несчастным человеком. Это вызывает жалость, а не сочувствие и тем более поддержку".
Артём, 23 года: "Сначала – Трудовая инспекция и суд. Но когда компания открыто нарушает договорённости и понимает, что сотрудник без юридической поддержки, публичный пост становится единственным способом сделать больно в ответ. Я бы выложил скриншоты и суть, но без личных данных и оскорблений. Главное, чтобы это была правда, а не месть ради лайков. Иначе толпа быстро переключится на тебя".
Ранее Metro рассказывало, почему молодёжь ловит рыбу в центре Петербурга.
