реклама
26 апреля

Ликвидаторы последствий аварии на Чернобыльской АЭС рассказали о выполненном долге

Репортёр Metro узнал у них подробности той нелёгкой, опасной для жизни работы.

Ликвидаторы последствий аварии на Чернобыльской АЭС рассказали о выполненном долге

Фото из личного архива Олега Генриха

Фото:

Репортёр Metro пообщался с ликвидаторами последствий аварии на четвёртом блоке Чернобыльской атомной электростанции и узнал у них подробности той нелёгкой, опасной для жизни работы.

Валерий Гришкин 

Валерий Гришкин 

Валерий Гришкин 

В Чернобыле был прорабом бетононасосного участка – руководил бригадами операторов по заливке саркофага бетоном. Находился на месте аварии с июля по конец октября 1986 года. Условия были боевыми. Приходилось составлять график, чтобы люди «не сгорели» на работе. Передвигались по участку бегом, в амуниции, всё время с оглядкой на то, сколько можно там находиться. Мы шли на эту работу без всяких уловок, понимали, что кто-то это должен сделать. Выполняли свой долг.

Геннадий Гришманов

Геннадий Гришманов

Геннадий Гришманов

Я добровольно отправился на место аварии. Мы оценивали радиационную обстановку. За время, проведённое там, я получил смертельную дозу. Приехал домой, помню, написал завещание... Но жив по сей день. Мы старались, ведь нужно было защищать весь мир. Однажды ночевали в пионерском лагере, на границе 30-километровой зоны от ЧАЭС. Ходили по лагерю и нашли много белых грибов. Красивые такие... А, когда сделали пробы радиации, превышение было в миллионы раз.

Юрий Факторович

Юрий Факторович

Юрий Факторович

Я был кадровым офицером, нас направили на ликвидацию. Отец сказал: «Положи партбилет на стол, в Чернобыль не едь». Я так поступить не мог. У всех ликвидаторов в начале работы было первичное заболевание – насморк, слезились глаза, кашляли. Это от радиоактивной пыли, которой мы дышали. Помню случай... Был у меня товарищ, он нашёл в зоне собаку – ирландского сеттера. Шерсти на её лапах и животе уже не было, собака умирала. Он её выходил, Фантой назвал. Было трогательно!

Наиль Сиразитдинов 

Наиль Сиразитдинов 

Наиль Сиразитдинов 

В Чернобыле мы занимались монтажом. Сложно было психологически. Очень неприятно – везде разруха, мёртвое всё. Но работали мы слаженно, чётко – все знали своё дело. Если получали большую дозу облучения, конечно же, чувствовали это: головокружение было, подташнивало. Было даже  и такое, что на моих глазах внезапно умирали люди. Один руководитель зашёл и упал замертво – передоз. В другой раз птица на реактор села. И вместо того, чтобы взлететь, падает вниз. 

Последние новости

Самое популярное

Галереи и видео

реклама
реклама

Мы Вконтакте

Мы в Facebook

Новости партнеров

Loading...
реклама