Когда человек сталкивается с необходимостью купить оборудование, автомобиль или жилье, он чаще всего идет в банк – берет кредит и постепенно возвращает деньги с переплатой. Но есть и другой подход – исламский банкинг, при котором в центре сделки не деньги, а конкретный товар и понятные условия взаимодействия. О том, как работает такая система и почему она вызывает все больший интерес, рассказывает Мурад Алискеров – предприниматель, общественный и научный деятель, финансист, эксперт по исламскому банкингу.
– В чем ключевое отличие исламского банкинга от традиционного?
– Я обычно привожу простой пример. Два человека хотят купить одно и то же оборудование, у обоих платеж условно 50 тысяч рублей в месяц. Один идет в классический банк, другой – в исламскую финансовую компанию. И вдруг у обоих возникает форс-мажор: травма, потеря дохода. В традиционной системе человеку говорят: "Теперь ты должен больше", долг растет за счет процентов и штрафов. В исламской модели мы спрашиваем: "Сколько ты сейчас можешь платить?" – и просто переносим часть обязательств. Здесь нет заработка на проблеме человека, и это принципиальный момент.
– Как это устроено на практике?
– Сама модель максимально простая и прозрачная. Мы не даем деньги под процент, а покупаем актив (товар, имущество, оборудование) и продаем его клиенту в рассрочку с заранее известной наценкой. В договоре нет штрафов, пеней, скрытых комиссий или страховок. Человек с самого начала видит всю экономику сделки: за сколько купили и за сколько продали. Это убирает ощущение неопределенности и делает отношения более честными. По сути, мы зарабатываем не на времени и не на деньгах, а на реальной сделке.
– Как сегодня развивается исламский банкинг в России?
– Принятие Федерального закона № 417-ФЗ в 2023 году – это, безусловно, шаг вперед. Государство увидело запрос: есть большое количество людей, которые экономически активны, но не пользуются банковскими продуктами из-за противоречий с религиозными нормами. Появился реестр компаний, появилась легальная база. Я сам участвовал в обсуждении и видел, как формировался этот документ. Но говорить, что рынок уже полноценно заработал, пока рано.
– Что мешает развитию сейчас?
– Есть системные ограничения. Например, исламские финансовые компании платят НДС, а банки – нет. Это автоматически дает разницу в цене примерно 20%, и конкурировать в таких условиях сложно. Плюс нет доступа к инструментам вроде страхования вкладов или межбанковского рынка. Поэтому пока это скорее первый этап – важный, но не завершающий.
– Кто ваши клиенты сейчас?
– Наши клиенты – это просто люди, которым подходят условия. Мы не делим по религии или национальности. Человек просто нам доверяет, потому что у нас договор – одна-две страницы без мелкого шрифта и "звездочек". Все прозрачно: цена, график платежей – и больше ничего. Для многих это важно.
– Правда ли, что при более мягком подходе страдает платежная дисциплина?
– Наоборот, практика показывает обратное. Люди начинают относиться к обязательствам более ответственно. У нас с 2011 года не было ни одного судебного разбирательства и работы с коллекторами. Даже в сложные периоды клиенты не отказываются платить – они просят дать им дополнительное время. Это другой формат отношений, где есть взаимное уважение, и он работает.
– Можно ли считать исламский банкинг полноценной альтернативой традиционному?
– Практика показывает, что нет. Даже в странах с большим мусульманским населением, например в Индонезии, где около 250 миллионов мусульман, основой остается классическая банковская система. Исламский банкинг там развивается параллельно и закрывает потребности той части населения, которая хочет соблюдать религиозные нормы в финансах и бизнесе. Если в России создать условия для развития исламского банкинга, основной все равно останется традиционная банковская система.
