– Александр Эдуардович, каким вы запомнили отца?

– Он был совершенно замечательным отцом и редким человеком. Отец очень ответственно и участливо подходил к моему воспитанию. При его статусе небожителя он проводил со мной очень много времени. Он ходил на мои родительские собрания, водил меня по врачам, брал меня с собой на курорты – и 15-, и 20-летнего. Он сам выбирал мне одежду. Много что привозил мне из-за границы. И, несмотря на свою некоторую отречённость от быта, всегда угадывал с вещами. Он мог привезти мне какую-нибудь замечательную шапку или костюм, которые потом носились годами.  

– На момент начала войны ему было 18 лет. Его могли взять на фронт? 

– Он был студентом Московской консерватории, поэтому у него была бронь. Но он очень болезненно к этому относился, переживал по этому поводу. Может, поэтому в его творчестве большой акцент именно на военной тематике, Второй мировой войне.  

– В 1968 году не стало его жены и вашей мамы – Тамары Наумовны. Как Эдуард Савельевич пережил это событие? 

– Это на нём сильно отразилось. После этого перелома в его музыке стали преобладать трагические нотки. Но в 1973 году он женился на замечательной женщине Светлане Сокольской, с которой прожил почти 20 лет. С ней у нас были прекрасные отношения. Она была замечательной мачехой.  

– Почему при жизни его так сильно критиковали, в том числе коллеги...  

– Потому что он отличался от других. Он писал на гражданские темы, но делал это очень лирично. Поэтому ему приписывали "антигражданственность".  

– Вот же парадокс – песни Эдуарда Савельевича столько критиковали, а народ всё равно любил... 

– А народ на критику не обращает совершенно никакого внимания. Его отношение формируется не из газетных статей.  

– Кого из гостей вашего дома вы помните лучше всего? 

– К нам приходили очень многие поэты, композиторы, исполнители. Их можно назвать не только соавторами, но и друзьями отца. У нас бывали и Марк Бернес, и Иосиф Кобзон, и Валентина Толкунова. После того как умерла мама, Бернес был первым, кто дозвонился мне, маленькому, домой и спросил: "Где мама?" Я ответил, что она в поездке, ничего не знаю. Он сказал: "Ну хорошо". И положил трубку. Он понял правду, но не стал ничего говорить. Евтушенко у нас был не просто гостем, а домашним человеком. Даже после смерти отца он продолжал дружить со мной.

– Песни вашего отца со временем меняют своё значение? 

– Насчёт актуальности это очень больная тема. Сейчас очень многие его песни воспринимаются по-другому... "Хотят ли русские войны", "Алёша" – эти песни отражали дух того времени, но сейчас звучат немного зловеще. Но я уверен, что отец не закладывал никакого подтекста. Он писал, как он чувствовал на тот момент, от всего сердца.  

– Вы задумывались над созданием музея памяти отца? 

– Я уже давно ношусь с этой идеей. Сохраняю вещи отца, записи, дневники. Надеюсь, удастся сделать хотя бы комнату в честь отца в одной из музыкальных школ. Главное, чтобы это было в Москве, которую он сильно любил. 

Эдуард Колмановский.

Эдуард Колмановский.

e-kolmanovski.narod.ru

Фото:


Только факты  

  • Самые известные песни на музыку Эдуарда Савельевича: "Я люблю тебя, жизнь", "Алёша", "Хотят ли русские вой­ны", "Вальс о вальсе", "Чёрное и белое".   
  • Также он автор музыки к нескольким десяткам кинолент, среди которых "Большая перемена", "Денискины рассказы", "По семейным обстоятельствам" и театральным постановкам. Сотрудничал с МХТ им. Чехова, "Современником".   
  • Однажды после одного из спектаклей вся труппа "Современника" пришла домой к Колмановскому. Они стали гостями на застолье, а потом начали прямо за столом исполнять  одну из сцен спектакля.   
  • Сочинять музыку начал ещё в детстве. В семье вспоминают, что первые музыкальные зарисовки были "наивными" и "неказистыми", но он быстро учился.  
  • Первое время после консерватории Эдуард Савельевич находился в творческом поиске. В 1947 году он стал работать ответственным редактором музыкального вещания, позже стал писать музыку для радиоспектаклей, только после этого всерьёз обратившись к песенному жанру.     
  • Как-то Эдуард Савельевич признался сыну Александру, что его любимая песня – "Я улыбаюсь тебе", которую считал совершенной. Правда, в чём её совершенство, сын не переспросил, о чём жалеет до сих пор.

Песню "Я люблю тебя, жизнь" спас... Гагарин

У самого знаменитого хита Эдуарда Колмановского очень тяжёлая судьба. Песня "Я люблю тебя, жизнь" в прямом смысле слова рождалась в творческих муках.

– Марк Бернес увидел эти стихи в сборнике Константина Ваншенкина, и они ему очень понравились, – вспоминает сын композитора Александр Эдуардович. – Бернес понял, что это текст для замечательной песни, и стал заказывать музыку разным композиторам. Отец был третьим автором, он написал песню, дал её послушать Бернесу, но она ему не понравилась. Это очень сильно задело отца. Он думал: "Как так, я, человек с консерваторским образованием, не могу угодить вкусу Бернеса". Всё-таки он переписал музыку и, очень боясь, будучи чувствительным человеком, показал её Бернесу, и тот наконец сказал, что у песни есть будущее. 

Но даже после одобрения исполнителя будущий шлягер нравился далеко не всем. 

– За эту песню его преследовали наиболее энергично, вплоть до статьи в газете "Правда". Тогда было непросто попасть за границу, формировались списки из организаций. Так вот такой список был сформирован Союзом композиторов, но после выхода статьи в последний момент отца из этих списков исключили за "антигражданские формулировки" в его песнях. Хотя, если я не ошибаюсь, он уже купил билеты. 

В то время статья в центральной газете могла поставить крест на любой композиции, но в случае с песней "Я люблю тебя, жизнь", к счастью, всё вышло по-другому. 

– Песня неожиданно понравилась Юрию Гагарину, он, наверняка не зная имени композитора, запел её в космосе.  

После этого песне дали зелёный свет, её очень полюбили и стали исполнять повсеместно.