Идея прокладки инженерных сетей по Золотой горе, на месте массового захоронения жертв репрессий, вызвала бурный протест жителей Челябинска.

Сети и дорога понадобились для нового выставочного центра. На недавних публичных слушаниях замначальника главного управления архитектуры и градостроительства Челябинска Сергей Самсонов успокаивал горожан. Мол, копать строители будут неглубоко – всего до трёх метров. Но челябинцам идея проложить канализацию поверх братских могил показалась безнравственной. Благодаря общественному резонансу было решено, что мэрия проведёт правовую экспертизу проекта планировки. Глава города Евгений Тефтелев подчеркнул, что дорога к выставочному центру всё-таки нужна ("не на вертолёте же к нему подлетать"), но и о трагедии прошлых лет забывать нельзя.
– Если подтвердится то, что говорят историки и культуроведы, примем решение, отвечающее духу времени, – цитирует мэра Znak.com. – В городе есть места, где можно строить выставочные центры и без таких подходов.
Дискуссия напомнила и о том, что события на Золотой горе до сих пор остаются тёмным пятном в истории. Прошло почти 30 лет с первых раскопок и открытия мемориала.

"Все догадывались"
Золотой гора называется не случайно: ещё в середине XIX века здесь была обнаружена жила драгоценного металла, было вырыто несколько шахт, соединённых горизонтальными штреками. У местных старателей-нелегалов были свои "дудки", то есть маленькие круглые шахты. В 1935 году шахту закрыли: огромные ямы должны были послужить другой цели.
– Толчком к расследованию стал рассказ братьев Надымовых, старателей, которых смогла разговорить журналист Светлана Миронова, – вспоминает непосредственный участник раскопок 1989 года Сергей Потапов. – Они рассказали ей, как сразу после войны расчистили вход и спустились в свою ещё дореволюционную "дудку", и обнаружили в шахте человеческие останки.
Впрочем, жители Градского прииска догадывались о том, что здесь происходит. Андрей Рыбалко, доцент кафедры истории России и зарубежных стран ЧелГУ, тогда был студентом четвёртого курса, состоял в археологической лаборатории.
– У меня дед погиб в лагере, поэтому я счёл своим долгом после сессии поехать не в полевую экспедицию, а на Золотую гору, – говорит он Metro. – У нас стояла палатка, и местные жители подходили к нам, делились воспоминаниями. В 30-е годы они были уже не маленькие, а в 89-м не такие и старые, поэтому помнили всё прекрасно. Говорили, что здесь было всё в колючей проволоке, что через посёлок ездили машины, были слышны выстрелы. А во время войны здесь был полигон – стрельбища, солдат тренировали.

Слой за слоем
То, что рассказывают участники археологической экспедиции, не укладывается в голове.
– Работали мы два сезона и за это время сложили такую картину, – говорит Сергей Потапов. – Людей привозили, ставили на край шахты – стреляли. Тела падали, их засыпали горячим металлургическим шлаком. На некоторых телах остались следы этого термического воздействия, ткани прожигало вплоть до костей. Иногда засыпали негашёной известью, иногда заливали какие-то кислотосодержащие жидкости. Потом привозили следующих людей, потом следующих. Каждые 40 см – новый слой тел, примерно 100–110 человек.
На детей пули не тратили – их достаточно было стукнуть прикладом по голове (это впоследствии показала судмедэкспертиза). Сбрасывали сюда и политзаключённых, не доживших до суда в тюрьме на улице Российской. По воспоминаниям врагов народа, в камеры, рассчитанные на 30 человек, набивали по 200. Люди стояли спиной к спине, не имея возможности сесть или лечь, и умирали от изнеможения и духоты.

Ползли в никуда
Но самое ужасное ждало тех, кто не умер от выстрела и падения с высоты, а такие тоже были.
– Когда Надымовы в "дудку" спустились, попали в штрек – горизонтальный тоннель, – говорит Сергей Потапов. – Это было очень серьёзное преступление, поэтому братья разработали систему сигнализации. Один спустил второго на верёвке, а тот сразу подал сигнал "Доставай меня сейчас же!". Когда поднялся, рассказал, что попал в штрек, а там всюду, куда доставал свет фонаря, "ползли" люди. Это было сразу после войны, шахты стояли закрытые, и доступа кислорода не было, поэтому тела ещё не разложились. Прямо перед спустившимся старателем сидел парень, рядом поставил свои белые валенки-чёсанки...
В карманах у безымянных людей, лежащих в верхних слоях, обнаружили медицинские справки 1938 года. По документам, которые Потапов нашёл в архиве "Миассзолота", он сделал вывод, что шахта глубиной 56 метров (три пятиэтажных дома!) была заполнена телами несчастных всего за четыре месяца (осень-зима 1937–1938 гг.).

Вопросы без ответов
Когда начались раскопки, к Золотой горе потянулись паломники со всей страны.
– Родственники приходили и просто падали на край этой ямы, – вспоминает Андрей Рыбалко. – Из Еткуля женщины приезжали, у них не было никаких документов, но они знали, что члены их семьи похоронены здесь. Женщина из Уйского района рассказывала: "Я девочкой была, а мама до Чебаркуля шла пешком, оттуда на перекладных до Челябинска, чтобы передать отцу передачу. А оказалось – некому уже". Даже из Тувы приезжали.
В 1989–1990 годах смогли раскопать только одну шахту – № 5. И то всего на глубину пять с половиной метров. Тогда же и организовали единственную братскую могилу, а на захоронение жертв сталинских репрессий в Челябинск приехал академик Сахаров. Тогда же всё и остановилось.
В пресс-службе региональной ФСБ нам сообщили, что все данные давно переданы в областной архив. Там утверждают другое: переданы только личные дела репрессированных, с ними могут ознакомиться родственники. А для полной картины большого террора необходимы карты с указанием мест захоронений, документы, цифры и прочее.


Эксперт

Юрий Латышев, краевед

Вопрос тихо-тихо умер после 1995 года: там началась Чечня, другие проблемы… Всем стало не до репрессий, это тенденция такая: забыть и всё – не ворошить. Конечно, есть какое-то торможение этого расследования со стороны Комитета госбезопасности. Иначе ФСБ давно бы раскрыла свои архивы – читайте, анализируйте. Но раз не хотят, значит, есть какие-то причины.
Мне недавно попались документы 2001 года: оказывается, участки от Шершнёвского водохранилища до Градского прииска все были распределены под прииски. Сейчас речь идёт только о Мариинском, в районе Золотой горы, но ведь есть и другие. Необходимо изучать всю эту поверхность, провести разведочное бурение! Может быть, там ничего и нет, а может, и есть.