Художник и скульптор Михаил Шемякин представил в Петербурге новую выставку "Доизгнанье. Шемякин. Ленинград. Шестидесятые", посвященную ленинградскому периоду его творчества.

Metro встретилось с художником, чтобы поговорить с ним о планах на будущее и многом другом.

"Доизгнание"

Михаил Шемякин был выслан из СССР в 1971 году. С собой ему не разрешили взять ничего, даже собственных картин. Но работы высылаемого из страны нонконформиста остались в руках разных людей и продолжали жить. Именно это обстоятельство сделало возможным открыть выставку "Доизгнанье", организаторам которой удалось собрать порядка 50 оригинальных произведений Шемякина 1960-х годов из частных собраний.

Оборачиваясь назад, художник признает, что вернулся он совсем в другое государство.

- Это было жесткое время, очень интересное, которое в своей судьбе я не променял бы ни на какое другое. На сегодняшний день, конечно, какие-то моменты радуют, ошеломляют. С другой – ошеломляет чудовищное ненаказумое воровство, которое невозможно себе представить в СССР - говорит Михаил Шемякин.

Себя он называет человеком, преданным душой и телом России. Недавно Шемякину попалась на глаза статья о том, что в стране за пределами благополучия живут около 20 миллионов россиян. На эту цифру художник смотрит скептически, считая, что в реальности она намного больше. Прогнозы на будущее у скульптора неутешительные.

- Моя мать воевала, отец воевал. Отец воевал в двух войнах: в гражданской и в Великой отечественной. Боролись ведь, все-таки, за светлое будущее. А сегодня, спустя сто лет, народу обещается светлое будущее. Что, если народ решит, что не в будущем должно быть хорошо, а сейчас? – продолжает Шемякин. – Это опасно для страны. Если что-то вспыхнет, остановить будет сложно.

О религии

В одном из своих интервью Михаил Шемякин заявил, что является православным христианином, но редко посещает соборы. Художник признается: вера до сих пор является для него предметом рассуждений и внутреннего диалога.

- Для меня религия – это размышления о Боге, о жизненном пути и о смерти, о том, что такое наше бытие после кончины. Это и ужас перед тем, что творится сегодня, и что мы творим. Поэтому моя церковь находится внутри меня, - добавляет Шемякин.

Он радуется за тех, кто вернулся сегодня в лоно церкви, но не выносит мракобесия.

- Когда я вижу, как многие люди стоят в очередях и летят из Сибири, чтобы приложиться к мощам, это немного меня озадачивает. Совсем недавно страна была атеистической. Я рос под строки "кишкой последнего попа, царя последнего удавим". А сегодня выясняется, что и царь у нас был лучший в мире, и церковь самая замечательная. Подождите, а что делать людям, которые терпеть не могли Николая II? Многим уже сложно перестраиваться, - сказал художник.

В религиозности он видит и желание продвинуться по карьерной лестнице. От этого Михаила Шемякина, по его собственным словам, тошнит.

О нонконформизме

До того, как Шемякин покинул СССР, он устраивал выставки писателей и художников-нонконформистов. Но сейчас в нонконформизме он не видит необходимости.

- О каком нонконформизме мы говорим, кому мы можем сопротивляться? Мы занимались натюрмортами, Достоевским, Гофманом. Но идеологическая борьба была настолько серьезной, что за нами следили, нас преследовали, с нами расправлялись художники руками КГБ. Была борьба у большого котла со вкусной кашей. Политический нонконформизм сегодня имеет место быть, а в искусстве – нет, - считает Михаил Шемякин.

Всякий раз, когда меня называют диссидентом, я говорю, что я не диссидент. Я инакомыслящий.

О мате

- Матом сегодня кроют со сцены. И еще борются за это, называя свободой, творчеством. Мы обходились без мата. Разве что между собой. А так я считаю, что, когда это прорывается в литературу, в театр, в кино, то немного оскорбляет слух. Русский мат, он тяжелый и жесткий. В США мат можно слушать каждую минуту, но это не звучит так, как звучит у нас, - рассказывает художник.

О русском языке

Помимо творчества Михаил Шемякин занимается возрождением русского языка. Он готовит словарь старых русских слов. В свое время этим занимался писатель Александр Солженицын, но его труд большим успехом не пользовался.

- Русский язык беднеет. Я работаю над 49-ю томами русских говоров. Разделяю их на секции, допустим, связанных с характером человека, с едой, с одеждой, делаю рисунки. К примеру, определение ротозея может занять две страницы. Я выбираю наиболее яркие слова, которые легко запомнить детям, которые являются смешными, и зарисовываю их, - говорит Шемякин.

Недавно в руках художника оказался новый словарь русского языка из 1500 слов. Некоторые из них привели Михаила Шемякина в недоумение.

- Дело в том, что там были глупейшие слова, которых нет в английском языке. "Антибейби" - противозачаточные средства. Нет такого слова в английском языке. Любой человек, который захочет узнать, что из себя представляет сегодня русский язык, выковыривает вот это. Слово, которое было придумано каким-то придурком.

Другой проект возрождения русского языка у Михаила Шемякина – это загадки. Много лет художник делает рисунки по книге загадок Дмитрия Садовникова, которая была издана в 1876 году. Супруге Шемякина, Саре, "достается" от русских загадок. Будучи американкой, она прекрасно говорит по-русски, прочла русскую классику. Но именно загадки, по признанию Михаила Шемякина, доводят ее до слез.

- Когда я начинаю читать русские загадки, она не может их разгадать. А когда я говорю ей разгадку, она спрашивает: "Ну почему?".

Первые книги Шемякина могут выйти уже в ноябре этого года.

О смерти дочери

В этом году Михаил Шемякин пережил трагедию. Из жизни ушла его дочь Доротея. Женщине было 54 года. Художник признается – отвечать на вопрос о дочери ему непросто. Но стойко о ней говорит.

- Мы потеряли Доротею. Замечательного человека, очень больного, очень несчастного. Моя дочь страдала очень тяжелой формой алкоголизма, с

которым женщины, к сожалению, бороться почти не в состоянии. Мы потеряли очень хорошего художника.

Сейчас Михаил Шемякин работает над книгой Доротеи, готовит выставку ее работ. Доротея Шемякина создала множество иллюстраций к книгам классиков мировой художественной литературы, была великолепным скульптором.

- Это очень страшно и неестественно, когда родители хоронят своих детей, - отмечает Шемякин.

Еще до кончины Доротеи художник с особым пониманием относился к матерям, потерявших сыновей на войне в Афганистане. Он создал комитет по спасению советских военнопленных и вместе с женой Сарой нелегально переходил границу Пакистана, чтобы договариваться об освобождении советских солдат. Восполнить горе потери детей невозможно, считает Шемякин.

О Петербурге

Михаил Шемякин обеспокоен жизнью исторического центра Петербурга и не может смотреть на то, как строятся новые дома, ради которых приходится жертвовать культурным наследием. На его глазах взорвали Сенной Собор. Тогда, около пяти часов утра, художник стоял у полотна с кистью. Из окна дома он видел два собора: Исаакиевский и Сенной. Внезапно стены квартиры задрожали, а последний ушел вниз.

- Я болею за Петербург. Я вижу, как он потихонечку разрушается. Однажды я беседовал с одним богатым человеком. Он сказал: "Вот здесь можно было бы такой отель из этого особняка сделать". Он живет идеями денег и ради этих денег. Поскольку у него нет ни культуры, ничего, он думает только об одном. Зеленые бумажки и желтые монетки. Для него не существует ни Петербурга, ни культуры. Поэтому я говорю, что надо молиться в церквях надо за сохранение наших городов. Вот чем, в том числе, должны заниматься наши священники, - добавляет Михаил Шемякин.