Скульптурная композиция стала новым прочтением памятника "Матери-черкешенке", установленного в 2010 году в ауле Бесленей в Карачаево-Черкесии. Памятник посвящён событиям августа 1942 года, когда жители аула спасли 32 ребёнка из эшелона с воспитанниками ленинградских детдомов. Черкесы приютили детей и уберегли их от нацистского преследования, дав им новые имена.
Алёна Бобрович, "Metro"
Фото:
Подвиг жителей аула Бесленей
Инициатором этого проекта стала блокадница Ирина Алексеевна Зимнева.
– Меня тоже вывозили из Ленинграда эшелоном, – рассказала Ирина Алексеевна Metro. – Летом 1941 года ленинградских детей отправили в эвакуацию, мне было два года и 10 месяцев.На станции Лычково (сейчас – Демянский район Новгородской области. – Прим. ред.) началась бомбёжка. Я оказалась под обломками. На следующий день меня нашёл местный мальчик. Выжила, меня вернули домой.
Ирина Зимнева.
Алёна Бобрович, "Metro"
Фото:
Спустя годы Ирина Алексеевна решила проследить судьбу детей из четырёх эшелонов, отправленных из Ленинграда в первые годы войны. Так узнала о поезде с детьми, который разбомбили под Армавиром.
– Весной 1942-го по Дороге жизни вывезли детский дом с Малой Охты, дальше их должны были переправить по железной дороге на Кавказ, – продолжает Ирина Алексеевна. – Под Армавиром началась бомбёжка. Большинство детей погибло, выживших погрузили на телеги и повезли в сторону Абхазии. У аула Бесленей обоз остановился на привал. Дети были обессилены. И тогда старейшины приняли решение оставить 32 осиротевших маленьких ленинградцев у себя. Среди детей были русские, евреи, белорусы. Всех распределили по семьям, вписали в сельскую книгу как уроженцев аула. На следующий день в Бесленей вошли немцы. Они знали про обоз, но не нашли ни одного ребёнка. Никто их не выдал. Если бы нашли, казнили бы всех: детей, их приёмных родителей и соседей, которые молчали. Белобрысых мальчиков и девочек обрили, головы испачкали сажей. Ленинградцев предупредили, чтобы не разговаривали по-русски. Фашисты подлога не заметили.
Все 32 ребёнка выжили. После окончания Великой Отечественной войны кто-то вернулся в Ленинград, несколько человек остались в ауле.
– В 2010 году в Бесленее появился мемориал матерям-черкешенкам, принявшим и воспитавшим ленинградских детей, – говорит Ирина Алексеевна. – Аналог такого памятника нужен был и нашему городу. Мы решили посвятить его не только черкешенкам, но и матерям других народов. Ведь в годы войны все они спасали детей из блокадного Ленинграда. И я счастлива, что такая скульптура появилась в школе, где я когда-то училась, а потом преподавала.
Ирина Зимнева.
Алёна Бобрович, "Metro"
Фото:
"Теперь ты не одна"
В 1942-м году черкесы дали свои фамилии спасённым детям, некоторым поменяли имена. Так Витя Воронин стал Рамазаном Адзиновым, мальчик Марик – Муссой Агаржаноковым, Катя Иванова -– Фатимой Охтовой.
На открытие памятника в школу №191 приехал родственник Кати-Фатимы – 35-летний Шамиль Охтов.
– Бабушка Катя умерла в конце 1990-х, я её помню: светленькая такая, голубоглазая и очень добрая, – вспоминает Шамиль. – Из рассказов бабушки знаю, что в самом начале войны её дом, где Катя жила вместе с мамой и братом, разбомбили фашисты. Семья переселилась в другое место. От голода умерла мама. Так они с братом оказались в детдоме.
Шамиль Охтов у памятника в школе №191.
Алёна Бобрович, "Metro"
Фото:
В 1942-м у супружеской пары из аула Бесленей Абдурахмана и Шаши Охтовых был один сын – Мухаммад.
– Катя была самой слабой в обозе, никто не хотел её брать, – продолжает Шамиль. – Тогда мой прадед Абдурахман бережно взял её на руки и сказал: "Родная моя, мы все люди, все одной крови. Теперь ты не одна, ты наша дочь". Катиного брата взяла русская семья из соседнего села. Знаю, что в детстве они общались, потом он уехал.
В ауле маленькую голубоглазую девочку кто-то звал Фатимой, но многие – Катей.
– Она окончила школу, вышла замуж, родила шестерых детей, – продолжает Шамиль. – Я внук Мухаммада, но бабушку Катю всегда считал своей близкой родственницей. Часто приходил к нашей Кате-Фатиме в гости, она угощала меня и других внуков очень вкусными пирогами. Поскольку наша русская бабушка выросла в ауле, то даже говорила с черкесским акцентом. Её любила не только наша семья, к ней все хорошо относились. Сейчас у меня самого семья, дети. Я работаю в местной школе заместителем директора. И всем рассказываю о нашей дружной многонациональной семье.
Фатима Охтова (Катя Иванова) с односельчанами (крайняя справа).
Алёна Бобрович, "Metro"
Фото:
