Большой роман недели
Николай Болошнев
Аяна (16+)
2026. ЭКСМО
Аннотация: Аяна – обычная девочка из Улан-Удэ. Её жизнь почти не отличается от жизни сверстниц: школа, семья, привычный мир. Вот только болеет она слишком часто… Врачи безуспешно ищут диагноз, а мать всё яснее понимает: это не болезнь, а дар – тот, что однажды разделит жизнь на "до" и "после". Аяну отправляют к бабушке в бурятскую деревню у Байкала – туда, где до сих пор говорят с духами. Здесь начинается её шаманский путь: жёсткий, безжалостный, настоящий. Она учится быть проводником между мирами, но быстро понимает – сила требует высокой цены. И чем старше и сильнее становится Аяна, тем очевиднее: дар – это не только наследие, но и опасность. Рано или поздно ей придётся сделать выбор – остаться инструментом в чужих руках или самой определить границы между мирами.
"Metro"
Фото:
Наше мнение: Пожалуй, самая большая и инстинктивная ошибка в случае “Аяны” – воспринимать текст так, как отрекомендовал сам автор – в качестве “тёмного романа взросления”, то есть строго реалистического произведения. Более того, в послесловии Николай Болошнев рассказывает о том, что в части премудростей шаманизма он активно консультировался со специалистами.
Но если с основной канвой – той самой историей самоосознания – тут всё более-менее в порядке, то мистическая часть залихватская и авантюрная, вполне соответствующая подростковому этнофэнтези (даже не магическому реализму). Все ритуалы и практики здесь максимально упрощены, а главная героиня по своему желанию летает, словно в видеоигре: нажал кнопку – обратился в птицу и отправился подслушивать чужие разговоры, захотел – вернулся обратно в родную юрту и лечишь соседей. А некоторые противостояния (особенно финальное) выглядят как битва с боссом, будто в руках джойстик (ей богу, бурятский Black Myth: Wukong).
Кстати, процесс превращения из ребёнка в шамана местами аналогичный: пунктирный, стремительный, лишённый глубины. Всем-то она на раз-два помогает, а кэш плывёт рекой. Плюс роман неровный динамически: долгое начало с массой описаний и стремительное развитие событий в дальнейшем.
Но когда определяешься с позиционированием, тяготеющим в сторону условностей young adult, становится гораздо проще – и почти все нюансы играют, как надо. Та самая история взросления здесь простая, в большинстве своём предсказуемая, но вполне уверенная. В плюсах романа – мрачная атмосфера Прибайкалья с холодной во всех смыслах природой, погружение в бурятский фольклор, сцены социального отчуждения и психологической жестокости, отсутствие романтической мистики в даре шамана (здесь это тяжёлое бремя, которое приходится нести всю жизнь) и само развитие сюжета, рассказывающего об утратах, одиночестве и поиске себя. В конечном счёте Аяна пытается понять, насколько она лишь инструмент в руках сил, подвластных ей, и способна ли сама вершить свою судьбу.
А в целом выходит любопытный текст – в меру психологичный, в меру развлекательный и этнографический, который расширяет вселенную автора – о городе Правдинске.
Наупоп недели
Федерико Куксо
Одорама. Культурная история запахов (18+)
2026. Альпина нон-фикшн
Аннотация: Научный журналист Федерико Куксо взялся реабилитировать самое недооцененное чувство – обоняние. Его книга – настоящая машина времени, воскрешающая множество утраченных навсегда обонятельных воспоминаний: от смрада неандертальских пещер до ароматов Древнего Египта, от запахов римских оргий до миазмов чумной Европы, от зловония Версаля до благоухания дезодорированных офисов, где разрабатываются стратегии ольфакторного маркетинга. Чем пахла Луна для первых астронавтов? Почему в языках так мало слов, описывающих запахи? Правда ли, что любые запахи могут быть созданы искусственно? Зачем мы пытаемся менять, замалчивать и даже репрессировать естественные запахи наших тел? Читатель, не утративший способности держать нос по ветру, несомненно, учует главную мысль автора: цивилизация – это не только идеи, войны и технологии, но и, в очень значительной степени, запахи.
"Metro"
Фото:
Наше мнение: По словам антрополога Энтони Синнотта, восприятие запаха – явление не только химическое или физиологическое, но ещё и культурное. Именно по этой причине в зависимости от исторического периода и социальных условностей любой аромат может из приятного вдруг превратиться в дурной – и наоборот.
Текст Федерико Куксо хорош не только сочетанием лёгкого научпопа с историческими анекдотами и попытками представить разные эпохи в виде комбинации запахов, но ещё и базовой многогранностью: от рассуждений о замалчивании, игнорировании этого чувства в истории и обонятельных предрассудков до биологических механизмов восприятия и философских, метафизических вопросов.
Автор берёт понемногу отовсюду: нейробиология, социология, маркетинг, медицина, кулинария и так далее – про историю, понятно, молчим. Получается по-настоящему междисциплинарный подход и увлекательный, журналистский стиль изложения: вольный, эссеистический, непоследовательный – прыгающий с темы на тему, местами провокационный. В частности, мы так долго игнорировали запахи в исторической перспективе в сравнении, к примеру, со вкусом, что для некоторых во время пандемии COVID-19 исчезновение обоняния стало откровением. “Жертвы” наконец заметили, насколько серьёзную роль в их жизни играли ароматы. И даже еда без них оказалась “неинтересной”.
Характер книги определяет и её минусы или, лучше сказать, особенности: поверхностность научных выкладок без глубокого проникновения в суть процессов – биологических, фрагментарность и ориентированность на западного читателя: Африка, Азия и даже родная Латинская Америка (Куксо – родом из Аргентины) менее важны, чем старушка Европа. Плюс журналистский характер текста приводит к тому, что, обращаясь вольно с материалом, автор выдумывает массу “обонятельных” метафор – иногда крайне неуклюжих.
В целом “Одорама” – интересная работа, посвящённая истории повседневности и пытающаяся “реабилитировать” обоняние как один из фундаментов, определяющих наше восприятие мира. Она действительно заставляет задуматься и даже кое-что переосмыслить.
Драма недели
Туре Ренберг
Толлак, который Ингеборги (18+)
2026. Альпина нон-фикшн
Аннотация: Толлак ждет скорой смерти на хуторе, рядом с ржавеющей лесопилкой, она кормила его почти всю жизнь. Бешено любимая жена Ингеборга исчезла двадцать лет назад. Из детей лишь сын изредка навещает отца, дочь как уехала в столицу, так и все. И только Оддо-тупица, которого еще в детстве Толлак забрал у отказавшейся от него матери, чинит в сарае сеть уже неизвестно сколько времени. Толлак – человек бурных страстей и жестких реакций, он строго судит новый мир, прощает себе свое пьянство и ищет примирения со своим прошлым. Но сегодня все дети соберутся вместе, потому что Ингеборга просила Толлака объясниться с ними перед смертью.
"Metro"
Фото:
Наше мнение: Хлёсткий, мрачный, реалистичный, фрагментарный, написанный короткими главами, иногда по несколько абзацев, словно дневниковые записи – только в виде живого восприятия, перемешанного с воспоминаниями, пронзительный, жёсткий и совершенно лишённый какой-либо теплоты и романтики: такой получилась новинка от автора романов “Ты такой светлый” и “Шарлотта Исабель Хансен”, переведённых на русский.
Главный герой Толлак не выбирает выражений, судит мир так, как привык. В нём вы точно узнаете архетипичного одинокого старика, который проклял весь свет и уже ни к чему не стремится – просто доживает свои дни. Он не подводит итогов, но вспоминает. Не обобщает, но рефлексирует. А его образы из прошлого – одиночные, рваные, составленные из нехитрой мозаики того, что приходит в голову в каждый конкретный момент времени.
Текст привлекает психологической глубиной и реализмом, детализацией портрета рассказчика, напряжённостью повествования при отсутствии действия – исподволь ожидаешь мрачной развязки, семейной драмой в классической дихотомии (свои дети не любят – приёмный наоборот близок), специфическим, хлёстким стилем, а также жизненной и философской подоплёкой: темами памяти, связи прошлого и настоящего, трагедии и невозможности бегства от неё. Толлак дожил до старости, но по-прежнему не представляет себя без Ингеборги, которая исчезла двадцать лет назад. И стоит ли нам ссориться с близкими из-за мелочей?
Но в этом же и банальность, предсказуемость, закомплексованность романа. Это эмоционально тяжёлый, монотонный и мизантропический в некотором роде текст, состоящий из внутренних монологов и рефлексии, просто переполненный одними и теми же драматическими моментами – сожалением, обидами, а также мелкими деталями, которые редко так точно воспроизводятся столько лет спустя.
Ну и в целом по формату и содержанию таких историй от первого лица роман не добавляет ничего нового, но тут взгляд зависит от вас: стакан наполовину пуст или полон?
Сборник недели
Чухе Ким
Любовь в конце времён (18+)
2026. ЭКСМО
Аннотация: Любовь многолика и принимает порой крайне замысловатые формы. Всепоглощающая любовь к себе, которая не может устоять перед соблазном вечной жизни. Любовь к Богу и другу. Любовь к искусству. Любовь родительская и сестринская. Любовь к ближнему и звездным кумирам. Любовь не к человеку, а к иному существу, с которым у тебя устанавливается связь. Любовь к родной планете, которую мы можем потерять, если будем продолжать безоглядно ее эксплуатировать. В сборнике рассказов Чухе Ким не пугает, но предупреждает: если мы не изменим отношение к окружающей среде, то можем лишиться не только любви, но и более привычных радостей, вроде дуновения свежего ветерка и чистого снега.
"Metro"
Фото:
Наше мнение: Фёдор Михайлович учил нас, что мир спасёт красота. Потом красоту поменяли на любовь, ну а что? Разве не любовь – воплощение красоты? Или наоборот – я запутался. Но что-то в 2026 году (раньше – тоже) не верится, что мир вообще может что-то спасти. Тем более такое хрупкое и неопределённое, как любовь. Ладно, кхе-кхе, долой философию!
Американка корейского происхождения Чухе Ким в России уже известна – переводами романов “Звери малой земли” (о японской оккупации Кореи) и “Город ночных птиц” (о призраках прошлого и балетном закулисье Санкт-Петербурга). За апеллирование к России в последнем получила с обеих сторон: с той – из-за понятных событий, тут – по причине наивности представлений о великой и могучей.
“Любовь в конце времён” не содержит единого сюжета. Это 10 историй в редком жанре экологической фантастики с элементами магического реализма и драмы, основной посыл которой прост: посмотрите вокруг – если мы не предотвратим надвигающуюся природную катастрофу, то людям уже будет нечего делить. Мусор, вымирание, загрязнение – несмотря на все эти довольно очевидные реалистические образы, истории получаются лиричными, поэтическими и наполненными надеждой. Это не классические короткие антиутопии с печатью безысходности, а своеобразное обращение (в пустоту?) к людям, обществу, цивилизации, при этом без очевидной агрессии посылов и “гретатунберговщины”. Но с долей морализаторства – куда без него. Каждый сюжет о нас, поиске света даже в самых мрачных ситуаций и, конечно же, о любви, которая должна остаться внутри.
Противопоказано читать Чухе Ким в таком формате тем, кто ищет в футуристических историях долю реализма, как в классической научной фантастике. Здесь вам не объяснят, как человечество выжило под куполом – нюансы и бэкграунд останутся за скобками в виде условностей. Более того, дистопичность происходящего нередко контрастирует с лиричностью прозы, её созерцательностью. Вокруг “всё горит”, а мы не спасаемся, а растворяемся в чувствах. Но если этого не замечать, получится чуткая, пространная и меланхоличная книга о нас в будущем. Хотя я бы не надеялся на её “терапевтический” эффект. Пластырем рак не вылечишь.
Аниме недели
Разные авторы
Манга, моэ, исекай (12+)
2026. Альпина нон-фикшн
Аннотация: Что такое сёнен? А сёдзё? Как на японскую культуру повлияла Вторая мировая война? Правда ли, что голливудские режиссёры заимствовали идеи у создателей аниме? Есть ли у аниме подражатели в других странах? Авторы и эксперты "Кинопоиска" постарались дать ответы на эти и другие вопросы, чтобы получился путеводитель по миру японской анимации. Битвы и любовь, спорт и роботы, экзистенциальные вопросы и повседневность – в аниме есть буквально все! В книге рассказывается о разных жанрах аниме, выдающихся режиссерах, знаковых произведениях: "Евангелион" и "Драконий жемчуг", "Наруто" и "Ван-Пис", "Дитя погоды" и "Сейлор Мун", "Акира" и "Призрак в доспехах", "Мой сосед Тоторо" и "Ходячий замок" – и многих других.
"Metro"
Фото:
Наше мнение: Аниме в тренде. Это знают все: кто-то любит, кто-то ненавидит, другие относятся нейтрально. Среди огромного пласта книг и текстов, посвящённых теме, “Манга, моэ, исекай” занимает довольно странное, в некотором смысле даже неопределённое место. Формат “большого гида” предполагает, что читателя, который не слишком в теме или только начинает в неё погружаться, проведут по всему маршруту от истоков и жанров до смыслов отдельных тайтлов. Логично – от общего к частному. Но внутри мы встречаем несколько другой принцип – набор эссе, каждое из которых задаёт вопрос (к примеру, “Как “Драконий жемчуг” создал новый жанр?) и даёт пространный ответ.
Если поначалу кажется, что чёткая система тут есть, то чуть позже выясняется, что не совсем. Вместо того, чтобы начать с истории, жанров и отдельных феноменов в рамках аниме (не знаю, про те же набившие оскомину волосы), что предполагается в гиде, нам после короткого вступления рассказывают об отличиях фунаюрэй и умибодзу от тэнгу (зачем?). Это, если что, разные монстры из японской мифологии, при этом они не связаны исключительно с визуальной культурой. Заканчиваются монстры – внезапно возникает понятие “каваи” (милоты) и сразу за ним вопрос: “Аниме – это для детей?”. Наверное, с него надо было и начинать. И вообще если выбрали подобный формат, то весь набор стереотипов стоило последовательно развеять – один за другим.
Логика отдыхает и дальше. Мы мечемся между китайским и корейским аниме (действительно свежо и интересно для многих), отдельными тайтлами и заканчиваем взрослыми темами. При этом читать каждое эссе вполне любопытно – особенно новичкам или для “повторного усвоения материала”. Вопросы лишь к составителям и редакторам.
