Кстати
В 20-х дом задумывался как кусочек утопии, дом, в котором люди должны начать жить по коммунистическим принципам.

•    Переходный период. Гинзбург считал его «домом переходного типа» – от «буржуазного» дома к «социалистической» коммуне. 

•    Общественное. Кухонь в квартирах не предусматривалось, обедать «люди будущего» должны были в кафе в коммунальном корпусе. У дома были своя прачечная и детский сад. 

•    Реакция жильцов. Идею архитектора москвичи не оценили. Особенно когда вопреки первоначальной идее в необычные двухэтажные квартиры с большим залом и маленькими спальнями селили по несколько семей.

Дом Наркомфина с момента своего создания в 1933 году ни разу не подвергался капитальному ремонту. В итоге утопический дом-коммуна сейчас в плачевном состоянии. Но главная проблема даже не в этом. На первоначальный замысел архитектора Моисея Гинзбурга год за годом наслаивались придумки жильцов. На лаконичные конструктивистские колонны лепили капители под старину, просторный коммунальный корпус поделили на комнатушки, колоннаду внизу здания застроили. 

– Там сейчас какие-то мастерские, нежилые помещения – какой-то Шанхай, – рассказал Metro внук создателя дома-коммуны, архитектор Алексей Гинзбург. Сейчас он заканчивает проект реконструкции Дома Наркомфина. Если проект будет согласован, через несколько лет знаменитое здание вернёт свой первоначальный облик. Все поздние надстройки будут снесены, крыши превратятся в общественные пространства, а в квартиры вернутся реплики оригинальных батарей, оконных рам, и даже цвет стен будет таким же, как в 30-х. И интерьеры должны будут на этот раз сохраниться. 

– Во-первых, жильцы сейчас другие и не будут всё заклеивать обоями, – объяснил Алексей. – А во-вторых, этот дом – объект культурного наследия, и жильцы подпишут документ, согласно которому предметы охраны – как раз эти рамы, батареи – их нельзя будет просто снять и выкинуть.