Полесский государственный радиационно-экологический заповедник был организован 18 июля 1988 года в белорусской части зоны отчуждения на территории трёх наиболее пострадавших от аварии районов Гомельской области – Брагинского, Наровлянского и Хойникского.

•    На территории находятся 96 покинутых населённых пунктов. До аварии здесь проживали 22 тыс. жителей. Полесский заповедник находится рядом с Припятским, их разделяет государственная граница.

•    В Полесье зарегистрировано 1251 вид растений, 54 вида млекопитающих, 25 видов рыб, 280 видов птиц. Более 40 видов животных относят к редким и исчезающим.

•    Охота и рыбалка запрещены. В зоне рядом с заповедником участились случаи нападения хищников на людей. Зимой волки и рыси приходят в населённые пункты.

Художник из Гомеля Игорь Смирнов когда-то мечтал побывать на Чернобыльской АЭС и в Припяти.

– Мне казалось, что это прикольно, – рассказывает Игорь журналисту  Metro. – Представлял, как продираюсь сквозь заросли или поднимаюсь по полуразрушенным лестницам припятской многоэтажки.

Мысль материальна. Закончив художественное училище, Игорь получил распределение в Брагинский район Гомельской области. Посёлок Комарин, где пришлось работать молодому специалисту, находится на границе с Украиной, как раз в 30-километровой зоне вокруг Чернобыльской атомной станции.

– Большинство деревень отселили, а сам Комарин признали зоной, пригодной для жизни, – продолжает Игорь. – В посёлке есть школа и больница, куда приезжают учиться и лечиться жители из оставшихся сёл. Я вёл занятия у детей в школе искусств, свободного времени оказалось достаточно. Рисовал натюрморты на чернобыльскую тему. Один из них – с огромной радиоактивной мухой, набросившейся на остатки варенья, – теперь хранится в местной библиотеке.

ГРУЗИТЕ РЫБУ ПРИЦЕПАМИ
Игорь познакомился с местными жителями. Новенького пригласили на рыбалку.
– Чтобы сложить всю рыбу, которую мы поймали за день, мой новый знакомый пригнал... трактор с прицепом!  – продолжает Игорь. – На радиоактивность её никто не проверяет, просто засаливают и  едят. Мы ловили в основном леща – это проходная рыба, и считается, что она безопасна. Но местные не брезгуют ни сомом, ни щукой. Рыбой жители даже расплачиваются друг с другом. Я по просьбе комаринцев разрисовывал им стены в квартирах. Денег у людей мало, поэтому расплачивались кто чем мог. Именно оттуда я привёз красное знамя. Когда-то оно стояло в красном уголке одного из «радиоактивных» сёл. Теперь украшает мою гомельскую квартиру.

В свободное время Игорь  изучал окрестности Комарина.
– Наблюдал, как умирают деревни. Люди уезжают, дома разваливаются. Со временем эти деревни закапывают, сам видел, как трактор ровняет с землёй старые домики. Эти исчезнувшие поселения и сейчас можно найти: если рядом с распаханным участком находится погост, значит, раньше здесь жили люди. Я хотел нарисовать кладбище домов, потом отложил эту тему, но когда-нибудь вернусь к ней. А вот в тур на ЧАЭС не поеду: после практики в зоне  эта тема больше не кажется прикольной.

СТРАШНАЯ КРАСОТА
На территории Брагинского района находится Полесский государственный радиационно-экологический заповедник. Создавался он с целью радиобиологических и экологических исследований. Нетронутая красота этих мест  привлекает художников.
– Впервые группа белорусских живописцев посетила Полесье через год после катастрофы, – рассказывает Надежда Мелешко, главный хранитель Брагинского исторического музея. – Возглавил группу художник и этнограф Виктор Шматов. Он сам родом отсюда, у нас хранятся несколько его работ. Виктор часто рисовал старуху Ниновну, отказавшуюся уезжать из зоны отчуждения. Уже нет в живых художника, умерла Ниновна, а картины остались. С работ, сделанных в радиоактивной зоне, началась наша картинная галерея. Потом в Полесье приезжали художники из разных стран, сейчас в коллекции музея около 200 работ.

О самом главном. Капсулу заложили за четыре дня до трагедии

В центре Брагина стоит  бюст Василия Игнатенко – ликвидатора аварии на Чернобыльской АЭС, уроженца Брагинского района.

– Василий умер через три недели после катастрофы от ожогов и облучения, – рассказывает главный хранитель местного музея Надежда Мелешко. – Ему было всего 25 лет, незадолго до трагедии он женился. И знаете, что мы заметили? Обычно молодожёны несут цветы к Вечному огню или памятнику Неизвестному Солдату. А наши новобрачные идут к Василию Игнатенко, в Брагине его считают героем-освободителем. Потому что именно такие ребята, как наш Василий, первыми бросились тушить пожар на атомной станции.
Поклонившись Игнатенко, молодые пары идут к памятнику Ленину, он возвышается как раз напротив.

– Недавно, во время реконструкции фундамента памятника, ремонтники нашли капсулу с посланием комсомольцев к потомкам, – говорит Надежда. – Капсула была заложена 22 апреля 1986 года – за четыре дня до взрыва на ЧАЭС! Смысл послания в следующем: «Мы, молодёжь 80-х, строили этот район и теперь передаём эстафету вам, будущему поколению». Они закладывают капсулу, происходит катастрофа. Часть района становится зоной отчуждения, Брагин – городом с правом на отселение. 30 тысяч семей покидают эту землю, а потом возвращаются. Значит, сердце нашего района бьётся. С перебоями, но бьётся.