Тимур Бекмамбетов очень решительно «захватил власть» в редакции. 

– Так, расскажите, как у вас здесь что работает, – сказал наш гость, не успев переступить порог редакции. 

Мы показали режиссёру, как происходит процесс вёрстки газеты, и вместе отправились планировать номер.

– Мама и сестра у меня были журналистами, – рассказал Бекмамбетов. – В детстве я ходил в типографию, где мама по ночам вычитывала новостные колонки. Тогда это так происходило. Так что я с сочувствием отношусь к вам и понимаю всю сложность этого дела. 

Поэтому прежде, чем перейти к работе, мы решили поболтать о праздниках и приближающемся Новом годе. 

– Однажды я встречал Новый год в поезде Москва – Петербург, – сказал звёздный редактор. – Это был самый запоминающийся Новый год. Мы были одни в купе. В какой-то момент увидели, как все проводники куда-то побежали, мы побежали за ними. Оказалось, все спешат в вагон-ресторан. В поезде никого не было. Все проводники сидели там, разливали шампанское, пели песни, и у меня был только одни вопрос: «А машинист поезда, он тоже где-то здесь?!» Я всем советую встретить 2017-й в поезде.   

Metro запускает новый конкурс!

Обсуждая, насколько активно наши читатели комментируют новости и участвуют в наших конкурсах. Тимур Бекмамбетов предложил запустить ещё один конкурс. 

Пусть читатели присылают сценарии чудесных новогодних историй, лучшие мы экранизируем, – предложил режиссёр. 

Итак, присылайте свои новогодние сценарные заявки (синопсис) на
3 тыс. знаков, они будут опубликованы в газете Metro. А по сценариям трёх победителей будут сняты новеллы для следующих частей «Ёлок». Имена лучших сценаристов конкурса появятся в титрах комедии. Если вы из Москвы – мы ждём ваши работы на konkurs@gazetametro.ru. Если вы из Петербурга – присылайте сценарии на konkurs@metronews.ru, В теме письма пишите «ЁЛКИ». Не забудьте прислать своё фото и указать ИМЯ, ФАМИЛИЮ, ВОЗРАСТ и НОМЕР ТЕЛЕФОНА для связи. В конце января мы подведём итоги.

Обсудили мы и звёзд. В частности, почему многие наши знаменитости общаются свысока, в отличие от западных. 

– Это от незащищённости, от страха, – считает режиссёр. – Мне кажется, если человек уверен в себе, то он открыт и готов общаться. У нас на самом деле нет института звёзд. И это проблема. Хороший актёр и звезда – это не одно и то же. Не всегда хороший актёр может стать звездой и наоборот.  Звезда – это как икона, когда актёр играет в фильмах, где его персонаж становится поведенческой моделью для зрителя. В него влюбляются, себя с ним ассоциируют. Он позволяет зрителям прикоснуться к своей мечте. Анджелина Джоли (её Бекмамбетов снимал в картине «Особо опасен». – Прим. ред.) – звезда, недосягаемый идеал, который для многих парней является желанным, потому что она крутая, она может дать сдачи. У неё образ девушки, которая всего добивается сама, и для инфантильных парней, которых большинство в западном  обществе, такой образ очень привлекателен. 

Обсуждая московские темы, мы спросили нашего звёздного редактора, что бы он изменил в столице.

– Мне кажется, в Москве большая проблема – транспорт, если была бы возможность всё раздвинуть и разгрузить дороги... – сказал Тимур Нуруахитович. – Все американцы часто говорят: давайте приедем снимать кино в Москве, но как только приезжают и понимают, что не могут доехать от одного места до другого, то отказываются от этой идеи. 

Кстати, Бекмамбетов удивил нас, рассказав, что американские блокбастеры не снимают в Калифорнии:

– Там только офисы крупнейших киностудий, а фильмы снимают в Орлеане, Чикаго, Канаде, потому что там есть налоговое послабление на кинопроизводство. Сейчас этот опыт хотят перенести и в Россию.

Работать в Голливуде Бекмамбетову не всегда комфортно.  

– Когда я делал «Бен-Гура», я на год был заключён в монтажной. Самая большая потеря – лишение свободы выбора. У меня словно гири на ногах образовались, даже хотелось бежать, – признался режиссёр. 

По мнению Бекмамбетова, провал «Бен-Гура» связан с тем, что современное общество стало более циничным и не готово к идее прощения. 

– Новый год – единственное время, когда все готовы прощать друг друга. Надо было скрестить «Бен-Гура» и «Ёлки», тогда бы картина удалась, – со смехом сказал наш гость.

Запланировав номер, мы решили проверить, как хорошо Бекмамбетов помнит все части «Ёлок». Один из вопросов был о том, кого девочка Варя назвала папой в первой части.

– Дмитрия Медведева, – быстро ответил режиссёр. – Было несложно пригласить Медведева в фильм. Он фанат наших предыдущих работ и с доверием отнёсся к нам. 

С викториной гость справился блестяще, на страничках Metro «ВКонтакте» и Facеbook вы тоже можете пройти наш тест по «Ёлкам».   

Полная версия разговора с Тимуром Бекмамбетовым ЗДЕСЬ

Бекмамбетов о допинге

Я считаю, что допинг вредит здоровью. Вне зависимости от того, кто его принимает.  Если кто-то нарушил правила, то он должен быть наказан. Нашим спортсменам не надо бойкотировать турнир, потому что они должны соревноваться, а не заниматься политикой. 

Бекмамбетов об эпохе новых возможностей

Мы сейчас переживаем конец оттепели. Последние 10 лет у меньшинства появилась возможность говорить с большинством. Соцсети и Интернет позволили каждому о себе заявить.

Бекмамбетов о плене

Мой плен – лишение свободы выбора. Когда я делал “Бен-Гура” в Америке, я оказался на год “заключён” в монтажную. Там я почувствовал, что больше не могу, что у меня гири на ногах. Но я не мог убежать оттуда, у меня также возникли привязанности и доверие к людям, с которыми работал, как у этого человека к террористам. 

Бекмамбетов об одежде

Мы носим то, что носим. У меня супруга – художник по костюмам. Я поражаюсь, как она умудряется всё делать, потому что у меня есть ощущение, что в моде уже все было. Сегодня удивительная свобода сочетания вещей. Сочетаются костюмы и кроссовки, футболка и дорогое пальто – это демонстрация свободы выбора и нарушения стереотипов. От моды остались  только концептуальные игры,  а в остальном мы носим то, что носим. В каком-то смысле наша мода декларирует одну и ту же мысль – что материальный мир ничего не значит.

Бекмамбетов о тратах

Мне тоже часто приходилось экономить.  Не  могу сказать, что я как-то бедно жил. Но помню, как студентом, стоял у метро и ждал кого -нибудь из знакомых, которые дадут монетку, чтобы доехать до института. Но я не чувствовал себя ущербным.   Я понимаю людей, которые экономят. Постепенно это становится игрой.  И, мне кажется, что такой прагматизм для нас полезен.

Бекмамбетов о времени и инициативах Жириновского

Нам нужно смотреть не в прошлое, а в будущее. Смеяться над Жириновским нельзя. Потому что он всегда смеётся последним. Но время его экстравагантных идей заканчивается. Я думаю, что хорошо бы нам вперёд смотреть, жить завтрашним днём. Это значит, не думать, что мы можем взять у мира, а думать, что мы можем дать. Мы будем в порядке, если будем давать что-то такое миру, чего никто кроме нас дать не может. И имею в виду и идеи, и товары. Тогда нас все будут сохранять и  беречь.

Бекмамбетов о войнах будущего

Войны будущего будут проходить страшно.  Люди будут просто терять память.  Страшнее войны не придумаешь. Солдат не помнит, за кого он воюет, кто он сам.  Это будет какое-то воздействие на мозг... Солдат, с автоматом, не понимающий, куда он бежит. Хаос. Это страшнее всего. .

Бекмамбетов о конфронтации внутри США

Все наши выходцы из бывшего СССР в Америке за Трампа. Я спрашивал: “А почему вы за Трампа?” Они мне очень просто объясняли: “Зачем мы уезжали из СССР, чтобы оказаться опять там же под руководством этой женщины”. Для них Трамп — олицетворение свободы выбора, свободы личной и бизнеса. А Клинтон и Обама — это некие социалисты, которые за тебя пытаются решать, как тебе жить.

Бекмамбетов о Москве

Я жил в маленьком городке, назывался он Гурьев. Там очень жарко (летом +50, зимой -50) – это климат, в котором человек практически жить не может. Летом там всё выгорает, очень жарко и пыльно. Я помню, в детстве меня родители отправляли в Подмосковье в пионерский лагерь, в который я ездил четыре года. Для меня Москва прежде всего связана с этими переездами – со спасением от жары и пыли. Летишь из мира пустыни, а приземляешься – всё зелёное вокруг...  

В Москве я поступал и в институт – Московский энергетический. У меня папа был энергетиком. Недолго поучился там. Это были два замечательных и буйных года студенчества. И занимался я больше театром, нежели энергетикой. В конце концов меня выгнали. И слава богу! Я помню декана, который меня отчислил, звали его Василий Васильевич. 

Потом я долго жил в Ташкенте, учился на театрального художника, работал какое-то время там же, вернулся в Москву уже в 90-е и начал заниматься рекламой. Реклама тогда была единственной формой кино. Представляете, в России не было ни одного работающего кинотеатра вообще. В это время я снимал рекламу, и это было моим покорением столицы. С тех пор я в Москве. Главной моей проблемой тогда было то, что никто не мог произнести мою фамилию. У меня была внутренняя задача – либо сменить фамилию, либо сделать так, чтобы её запомнили. Я занимался этим много лет. 

Тогда мне помогало то, что у меня в  Москве были очень хорошие друзья. Мы дружим уже много лет. У нас была компания: Саша Войтинский (он был композитором, а стал режиссёром),  Дима Юрков (из студии Dago, которая сделала фильм «Адмиралъ») и Серёжа Трофимов (оператор). Мы дружили ещё до того, как стали заниматься кино. Это был, наверное, конец 70-х годов. Вся наша жизнь – это часть диалога между нами, часть всей этой тусовки. 

Бекмамбетов о фильме "Звёздные войны"

Я спокойно отношуцсь к  «Звёздным войнам». Не скажу, что я большой фанат. Так получилось, что моя юность не совпала со временем, когда эти фильмы показывались. А позже... Для меня как кинематографиста наивность этого языка и этого мира была уже далека. Хотя я абсолютно понимаю, почему это такая любимая всеми история. Это сказка, рассказанная впервые не в прошлом, а в будущем. К обилию компьютерной графики я отношусь спокойно. На самом деле наши «Ёлки» – это тоже огромное количество графики, мы же снимаем летом зиму.

Бекмамбетов об играх в покемонов

В Pokemon Go я тоже играл. Загрузил эту игру, набрал некоторое количество покемонов, штук 40–50, и успокоился. Само технологическое решение было впечатляющим. Но всё же реальный мир для меня интереснее, пока же в игре он является лишь декорацией.