Рассказываем, о чём популярный артист рассказал юным поклонникам.
О выборе профессии
Когда со мной советуются молодые ребята: "Вот я не знаю, куда мне пойти: в театральную академию или на юридический факультет?", я всегда отвечаю: "На юридический". Если возникает этот вопрос, значит, точно не нужно идти в театральную академию. Потому что становиться актёром стоит только в том случае, если вы действительно не представляете себя вне этой профессии. Потому что это сложно, это тяжело, это безжалостно. Но если случается профессиональная реализация, то это большое счастье. Я никого не отговариваю, но считаю важным предупредить. У меня была какая-то наглость, убеждение, что мне нужно только это. Поэтому, наверное, и поступил.
Алена Бобрович, "Metro"
Фото:
Учиться на актёрском факультете сложно. В академию я пришёл после кадетского корпуса. В театральном вузе тоже была своя военная система. Вместо сапог – чешки и лосины, мы все ходили в чёрном, сидели на табуретках с ровными спинами, вплоть до пятого курса практически не спали. Но время было очень счастливым.
Алена Бобрович, "Metro"
Фото:
О вступительных экзаменах
На вступительных экзаменах Лев Абрамович Додин попросил меня что-нибудь станцевать. Я нацепил на себя гюйс (матросский воротник. – Прим. ред.) и станцевал "Яблочко". Мне казалось, что я делаю это виртуозно. Но Лев Абрамович остановил меня и попросил исполнить менуэт. Предложил пригласить кого-то из поступающих. Я подошёл к Лизе Боярской. Она поняла, что я понятия не имею, что такое менуэт. "Повторяй за мной", – тихо сказала Лиза. Мы станцевали. Это было неуклюже, но, видимо, очаровательно.
Алена Бобрович, "Metro"
Фото:
О первых ролях в театре
Мы учились на курсе Льва Додина – художественного руководителя Малого драматического театра. Ещё студентами я, Лиза Боярская, Даша Румянцева играли в "Короле Лире" в МДТ. Потом репетировали "Жизнь и судьбу" – это наша главная курсовая работа, впоследствии этот спектакль вошёл в репертуар, мы гастролировали с ним по всему миру. Мне повезло, я постепенно интегрировался в театр.
Нам, студентам Додина, было чуточку легче, чем многим другим. Не пришлось, как большинству выпускникам театральных вузов, искать работу. Но всё равно страх присутствовал: а вдруг тебя не возьмут в следующую постановку?
Алена Бобрович, "Metro"
Фото:
О музыке и инструментах
У меня в детстве был магнитофон и несколько кассет с записями Луи Армстронга, Лучано Паваротти, Фрэнка Синатры, Лайзы Минелли. Я их слушал. Не потому что я такой эстет, а потому что ничего другого не было.
В Театральной академии я научился играть на саксофоне, занимался несколько лет. Потом даже музицировал в одном спектакле. Ещё умею играть на пианино. Мечтаю, конечно, освоить гитару. Инструмент есть, а времени учиться пока нет.
В некоторых спектаклях я пою. Мне интересно совмещать жанры, создавать синтетический спектакль.
Алена Бобрович, "Metro"
Фото:
О свободном времени и цифровом детоксе
Я бы хотел, чтобы свободного времени у меня было больше. Но я загнан в такой внутренний ритм, всё время существую в какой-то гонке, и когда возникает свободное время, меня это вводит в тяжёлое состояние. Кажется, что я своё время трачу на какую-то бессмыслицу. И это неправильно. Надо всё-таки находить 20–30 минут для безделья. В этот момент мозг чуть-чуть остывает, и ты начинаешь опять ориентироваться в пространстве. Приходят новые идеи, мысли. Мне этого не хватает. Поэтому стараюсь использовать время в самолёте. К счастью, там не работает телефон. В полёте могу послушать музыку, что-то почитать.
Алена Бобрович, "Metro"
Фото:
Ещё я ставлю над собой эксперимент: откладываю на какое-то время мобильный телефон. С утра, первые час-полтора просто не заглядываю в него. Оказалось, что это очень круто. Вдруг стал замечать красивые потолки, утренний свет из окна. А потом я перестал брать мобильник на съёмочную площадку, оставлял его в актёрском вагончике. Дал себе два-три временных слота, когда я могу смотреть в телефон. Его отсутствие помогает очистить голову. Поэтому я настоятельно рекомендую всем периодически делать цифровой детокс.
О Петербурге
Каждый раз, когда приезжаю в Петербург, думаю: "Господи, какой же это красивый город!" Люблю наш Малый драматический театр на улице Рубинштейна, прогулки по рекам и каналам, площадь искусств, канал Грибоедова, дворы Капеллы, Исаакиевский собор, Новую Голландию. Места, знакомые многим. Но они невероятные.
Алена Бобрович, "Metro"
Фото:
О Гамлете
Когда мне предложили сыграть Гамлета, я представлял этого персонажа, как все. Это гуманист, интеллектуал, интеллигент, который ходит в красивом белом воротнике. Такой немножко Смоктуновский Козинцева. Он красиво говорит, и после каждого монолога ему аплодируют. Потом была первая репетиция у Льва Абрамовича Додина. И все мои представления об идеальном Гамлете стали рушиться просто за считанные секунды. Когда понял, что наш Гамлет – это полная противоположность тому, что я себе представлял, то, конечно, впал в некий ступор. Я безоговорочно верю Додину и всегда иду за ним. Играть было невероятно тяжело: всё время приходилось доставать из себя вот этот эмоциональный чернозём, из которого нужно было что-то лепить и взращивать.
Додин, видя, как мне некомфортно, успокаивал: "Подождите, вы поймёте для чего это нужно". Мы выпустили премьеру. Дальше режиссёр отпустил нас в некое свободное, но контролируемое плавание. Сейчас это, наверное, мой самый любимый спектакль. Думаю, что другим Гамлет в наше время не может быть. Герой должен чётко резонировать с происходящим вокруг. Иначе это просто достаточно поверхностная реконструкция Шекспировской пьесы и не более того.
Алена Бобрович, "Metro"
Фото:
О ролях
Когда мне было 20 лет, очень хотел сыграть Рудольфа Нуриева. Я тогда влюбился в его биографию, балет. Мне казалось, что из этого можно сделать очень большую интересную роль. Когда повзрослел, понял, что по своей комплекции я уже не артист балета и вряд ли его сыграю. Зато я сыграл Гамлета. Но не успокоился. У меня много желаний, Сейчас хочу сыграть дирижёра. Мечтаю о роли Антона Павловича Чехова.
Об успехах и поражениях
Когда случается успех, люди коллективно оценивают твою работу. Это приносит радость. Твоё поражение тоже вызывает общую реакцию, только негативную, которую сложно переживать. Но если ты веришь в себя и любишь свою профессию, найдёшь в себе силы справиться с этими сложностями.
Алена Бобрович, "Metro"
Фото:
О личном опыте
Спустя годы я просто понял: в юности не надо суетиться. Нужно верить, вкалывать, ждать, проявлять терпение. Когда тебе 21 или 22 года, ты ещё очень молод. И хотя бы один шанс проявить себя точно будет. Просто нужно быть к нему готовым, спокойно его взять и реализовать. Это не значит, что нужно просто сидеть и ждать. Важно ходить на пробы, показывать себя. Один большой театральный педагог сказал гениальную фразу: "Всё в мировом театре и кино было, кроме вас". Вот вас лично не было. Об этом нужно помнить и верить в себя.
Сейчас с высоты своего опыта я дал бы себе несколько советов. Во-первых, больше доверять своим учителям и самому себе. Во-вторых, не стараться сняться во всех фильмах сразу, не переживать, что если ты кому-то скажешь нет, тебя больше не позовут. В юности нужно как можно больше читать, смотреть, общаться, ходить на встречи, на спектакли, выставки. Потому что это единственный период, когда ты по-настоящему владеешь временем. Его тоже не так много, но потом будет ещё меньше.
