Metro продолжает серию материалов к юбилею. Герой сегодняшней публикации – актёр Андрей Ургант.
Андрей, как вы оказались в Театре имени Ленинского комсомола?
Я пришёл в театр не своими ногами. Меня туда внесла мама (Нина Ургант, народная артистка РСФСР. – Прим. ред.). К тому моменту она рассталась с моим папой и переехала вместе со мной в общежитие. Так что можно сказать, что я дебютировал, ещё будучи грудным ребёнком. Спустя много лет, когда стал взрослым, дядя Саша Юриздицкий, закройщик театра, показывал мне стол и говорил: "Андрюша, смотри. Вот на этом раскроечном столе я тебя пеленал". Я рос в гримёрных, реквизиторском и костюмерном цехах театра.
Нина Николаевна Ургант служила в этом театре с 1954 по 1962 год. Вы помните её на сцене?
Плохо помню, я же был маленьким. Маму пригласил Александр Аркадьевич Белинский, он работал старшим режиссёром в Театре Ленинского комсомола. А главным режиссёром там был Георгий Товстоногов. И вот ему мама не очень понравилась. Однажды Георгий Александрович предложил маме найти новую работу. "Мы уезжаем на гастроли, тебя не берём, поищи себе новое место", – сказал Товстоногов. Пока театр гастролировал, мама оказалась на съёмочной площадке фильма "Укротительница тигров". Пришла в массовку. А когда её увидел режиссёр, то мама получила роль второго плана – сыграла ассистентку мотогонщика Олечку. И сыграла блистательно. После этого ситуация изменилась. Возможно, Товстоногов увидел Нину Ургант в кино и передумал с ней расставаться. Она осталась в театре, ей даже зарплату повысили. Мама играла на сцене с Юрским и Басилашвили. Жили в общежитии при театре, готовили на керосине. Было очень много праздников! Когда нам дали квартиру на Чёрной речке, нашими соседями оказались Олег Валерианович Басилашвили и Павел Борисович Луспекаев. Мы дружили, ходили друг к другу в гости. В течение долгих лет при встрече Олег Валерианович хлопал себя по колену и говорил: "Андрюша, посмотри, я тебя качал на этом колене". Он бывал на моих капустниках и очень нежно ко мне относился. А я к нему. Потому что он очень хороший, порядочный человек.
Нина Ургант.
пресс-служба Театра-фестиваля "Балтийский дом".
Фото:
Нина Ургант в спектакле "Проводы белых ночей".
пресс-служба Театра-фестиваля "Балтийский дом"
Фото:
Нина Ургант и Олег Басилашвили.
пресс-служба Театра-фестиваля "Балтийский дом".
Фото:
А потом вы сами стали актёром театра…
Для этого нужно было окончить школу и театральный институт, проработать два с половиной года в Театре имени Комиссаржевской, потом уйти в армию на полтора года. Меня приняли в труппу в 1981 году, главным режиссёром тогда был Геннадий Михайлович Опорков. Мы пришли вместе с Андреем Краско и сразу сыграли по главной роли в двух спектаклях, после чего нам повысили зарплату на 20 рублей.
В каких спектаклях вы играли?
Это спектакль "Если верить Лопотухину, или А она всё-таки вертится" по пьесе Александра Хмелика "Гуманоид в небе мчится". Андрей Краско играл Лопотухина, а я секретаря комсомольской организации. И вторая работа – "Кукарача" по повести Нодара Думбадзе. Это грузинская история про милиционера и бандита. Бандит – я, милиционер – Андрей. Но потом кто-то из МВД посмотрел спектакль и решил, что он порочит звание советского милиционера. "Кукарачу" закрыли. В Ленинградском "Ленкоме" я прослужил около семи лет, сыграл много хороших ролей.
Фото из спектакля "Кукарача" с Андреем Ургантом.
пресс-служба Театра-фестиваля "Балтийский дом"
Фото:
Андрей Ургант и Надежда Мальцева в спектакле "Кукарача".
пресс-служба Театра-фестиваля "Балтийский дом"
Фото:
В детских спектаклях были заняты?
Естественно. Играл в спектакле "Белоснежка и семь гномов", который шёл в театре десятилетия, через него многие актёры прошли. Я даже модернизировал эту постановку. Играл гнома Воскресенье, а актёр Миша Малиновский – Четверга. В одной сцене мы тащим принца к Белоснежке, торопимся, ведь он должен успеть поцеловать её до полуночи, иначе она умрёт. Перед нами ручеёк, сделанный из фанеры. И вдруг Мишка падает перед ручейком и начинает пить из него. А мы же бежать должны, а то не успеем… Тогда я схватил ручеёк и крикнул: "Побежали скорее! По дороге напьёмся!" Дети были счастливы, заливались от смеха. Ведь оказалось, что ручеёк можно взять с собой и даже потанцевать с ним по дороге. Эту репризу оставили в тексте.
Почему вы ушли из театра?
Умер главный режиссёр Геннадий Опорков. На его место пришёл другой человек, я ему не понравился. В результате были созданы все условия, чтобы я подал заявление об уходе по собственному желанию. Наверное, я не подходил к актёрским параметрам нового главного режиссёра, со мной было неудобно работать.
Вы вспоминаете работу в Ленинградском "Ленкоме" с ностальгией?
Вспоминаю с радостью. Иногда после спектаклей мы оставались на час-полтора и разбирали, кто как сыграл. Никто нас не заставлял, происходило это по велению сердца. Серьёзно спорили, и это было здорово. Сейчас ни у кого времени нет этим заниматься. Я и монтировщиком сцены успел поработать. Театр ушёл на долгую реконструкцию, и мы начали мотаться по гастролям. По месяцу жили и работали в разных городах. Администрация театра предложила мне, Лёве Бриллиантову и Валентину Костюченкову устроиться по совместительству монтировщиками. Работа тяжёлая, но это было лучше, чем болтаться между спектаклями в чужом городе без дела. Я как артист получал сто тридцать рублей в месяц, ещё суточные. И как монтировщик зарабатывал около тысячи рублей. В то время народные артисты получали по 300 рублей. Так что я чувствовал себя королём. Помню, как во время гастролей по вечерам я читал коллегам роман Булгакова "Мастер и Маргарита". Все внимательно слушали. А я оттачивал своё актёрское мастерство и погружался в роман. За мою любовь к чтению вслух коллеги прозвали меня Иннокентием Михайловичем – это имя ассоциировалось с чем-то театральным, классическим. До сих пор помню многие куски из романа наизусть. Позже исполнял главы из "Мастера и Маргариты" с большим симфоническим оркестром в филармонии.
