Бывший сотрудник ЦРУ ответил на вопросы интернет-пользователей о своей политической деятельности, карьере и отношении к США. Мы публикуем семь наиболее важных ответов Эдварда Сноудена, которые он дал своим поклонникам в Twitter.

1. Сноуден всё ещё верит в США

Вопрос:

Как вы считаете, есть ли у нашей (американской) демократии возможность восстановиться после тех повреждений, которые нанесла нашей свободе шпионская деятельность спецслужб?

Ответ:

Да. Сильной нашу страну делает наша система ценностей, а не структура наших агентств и рамки законов. Мы можем исправлять законы, сдерживать обманные действия агентств и призывать чиновников к ответственности за оскорбления, которые нам наносят.

2. Осведомители нуждаются в защите

Вопрос:

Что вы думаете о законе финансового доносительства, который принял Обама?

Ответ:

В прессе мало освещали тот факт, что законы о доносительстве в США не защищают наёмных работников в сфере национальной безопасности. В законах так много недочётов, защита, которую они предоставляют, так слаба, а система оповещений так малоэффективна, что люди побоятся сообщать даже о тех вещах, о которых нельзя промолчать.

Если бы я показал Конгрессу, что я знаю о программах правительства, которые противоречат конституции, меня могли бы обвинить в уголовном преступлении. Достаточно вспомнить Томаса Дрейка, чтобы убедиться, что правительство зарекомендовало себя с плохой стороны по части приёма легальных донесений.

Несмотря на это, и несмотря на то, что я не мог легально обратиться к официальным каналам, я всё-таки очень постарался донести информацию, которая стала мне известна, до коллег, руководителей и всех, кто мог меня услышать. Реакция у тех, кому я рассказывал о нарушениях конституции, была разной. Кто-то уже знал обо всём, а кто-то оказался глубоко потрясён. Но никто не хотел жертвовать карьерой или семьёй, чтобы повторить то, что когда-то сделал Дрейк.

Моя история показывает, что мы нуждаемся в законах, которые защищали бы осведомителей. Если бы осведомления рассматривались независимыми судьями, а не чиновниками, думаю, мне не пришлось бы пожертвовать столь многим, чтобы сделать шаги, которые, кажется, даже президент признаёт нужными.

3. Сноуден ничего не крал

Вопрос:

Подумали ли вы о конфиденциальности информации, принадлежащей вашим коллегам, когда выкрали их логины и пароли?

Ответ:

При всём моём уважении к Марку Хосенболлу, информация, которую опубликовало агентство Reuters, попросту не является правдивой. Я никогда не крал никаких паролей и ни в чём не обманывал своих коллег.

4. Шпионы могут быть хорошими

Вопрос:


Как вы считаете, какая степень дозволенности должна быть у АНБ? Ведь шпионаж должен существовать в каком-то количестве?

Ответ:

Шпионаж - это не всегда плохо. Самая большая проблема, с которой мы сталкиваемся сейчас, это наблюдение за случайными людьми. Правительство записывает  миллиарды невинных разговоров, которые ведутся каждый день. Необходимости в этом нет, просто новые технологии делают такие методы дешёвыми и доступными. 

Я считаю, человек должен иметь возможность набрать номер, сделать интернет-покупку, написать сообщение или послать электронное письмо, не задумываясь, как это будет выглядеть на записи, которая постоянно фиксирует его действия. Тем более, что сейчас у нас есть суды, доклады правительства и отчёты конгресса, которые ясно дают понять, что эти программы нас ничуть не обезопасили.

5. Сноуден хотел бы вернуться домой

Вопрос:

На каких условиях Вы согласились бы вернуться в США?

Ответ:


Моё возвращение в США было бы лучшим решением для правительства, людей и для меня. Но, к сожалению, это невозможно из-за законов о финансовом доносительстве, которые по ошибке не распространяются на наёмных работников службы безопасности, таких, как я.
Столетний закон, по которому меня обвинили, никогда не предполагалось использовать против тех, кто работает на благо общества, и он не позволяет защищать интересы людей. 
Это особенно огорчает, потому что это значит, что у меня нет шансов на справедливый суд и возможности вернуться домой.
Может быть, члены Конгресса сойдутся на том, чтобы отменить программы, которые ведомство PCLOB (Совет по надзору за конфиденциальностью и гражданскими свободами) объявило нелегальными, закон о доносительстве переделают, и мы наконец увидим механизм, который даст право на справедливый суд всем американцам, независимо от того, на кого они работают.

6. Все совершают что-нибудь постыдное

Вопрос:

Как вы считаете, в чем самый ощутимый вред массового сбора информации? Каким образом он перевешивает собой национальную безопасность?

Ответ:

Первое - то, что поведение человека сильно меняется, если он знает, что за ним следят. Мы действуем менее свободно, а значит, мы сами по себе менее свободны.
Второй, более зловещий фактор, это то, что наша повседневная жизнь постоянно записывается, даже если мы не делаем абсолютно ничего плохого. Это делает возможным "ретроспективное расследование", когда у правительства есть записи всего, что вы делали за последние 5 лет, и оно может ими воспользоваться, если вы вдруг попадёте в поле его зрения. Вы можете не помнить, где вы ужинали 12 июня 2009 года, но правительство это помнит. 
Силу таких записей нельзя переоценить. Исследования показали, что в жизни даже самых невинных людей можно найти то, что можно расценить как вредное или постыдное. И эти записи собираются в то время, как у государства нет никаких конкретных подозрений или причины их делать. Это настолько недоступно человеческому пониманию, что не в состоянии когда-либо стать законным. И не далее как сегодня эта точка зрения была поддержана PCLOB.

7. Остерегаться нужно чиновников

Вопрос:

Правительство говорит, что это баланс между конфиденциальностью и безопасностью. Но мне кажется, что шпионаж делает нас менее защищёнными. Согласны ли вы со мной?

Ответ:

Разведагентства не бесполезны, и те, которые в них работает, не пытаются вам навредить. Они - хорошие люди, которые хотят поступать правильно, и я вам из личного опыта могу сказать, что в их работе их беспокоят те же вещи, что и меня. 
Люди, которых действительно надо остерегаться, это чиновники, которые санкционируют программы, не соответствующие конституции, и ненадёжные механизмы, такие, как секретный суд FISA (секретный суд по надзору за иностранными разведками).
Сейчас уже даже президент согласен с тем, что программы по наблюдению зашли слишком далеко, собирая записи об американцах, которые никогда в жизни не были в чём-либо заподозрены.
Собирание телефонных разговоров и имейлов каждого американца - это ненужная трата денег и времени. Люди, которые занимаются этим, могли бы лучше следить за кем-то, кого действительно есть в чём подозревать. 
На этом я остановлюсь. Большое спасибо всем, кто прислал мне свои вопросы. Независимо от того, согласны ли вы со мной, я призываю вас проинформировать членов вашего конгресса о том, что вы думаете о массовой слежке. Это глобальная проблема, и первый шаг по борьбе с ней - это начать организованно бороться с этим явлением в своей стране.
Если вы хотите больше узнать о том, как дать отпор тому, что не соответствует конституции, загляните на эту страницу: https://thedaywefightback.org/.