Они прожили в браке больше 50 лет, но до самого конца оставались влюблены как молодожены – и даже в старости нежно заботились друг о друге. Но Морриса и Леонтину Коэн объединяла не только любовь – супруги работали на советскую разведку и посмертно стали Героями России. Американцы по рождению, они были очень счастливы в Москве, где скромно проживали в двухкомнатной квартире на Большой Бронной. Со вчерашнего дня в этом доме располагается мемориальная доска в честь удивительной пары разведчиков, отважных героев холодной войны.

Дом по адресу: Большая Бронная, 2/6, москвичи не просто так называют "золотой перекресток". Здесь жили актеры Юрий Никулин и Ростислав Плятт, театральный режиссер Валентин Плучек... Об этом можно узнать по мемориальным доскам в их честь. Но со вчерашнего дня на той же стене появилась еще одна мемориальная доска – в честь легендарных разведчиков, работавших на СССР, Морриса и Леонтины Коэн, которые, не привлекая особого внимания, жили в том же доме.

"Большинство соседей так и не узнали, кто же на самом деле эти люди, – рассказал открывавший памятный знак глава Службы внешней разведки России Сергей Нарышкин. – Скромная пара, но эти люди были и остаются героями".

 

"У них была скромная квартирка. А вы как думали? Обычная квартира с советским ремонтом: две комнаты, коридор, санузел. Тогда все жили примерно одинаково, и они не были исключением", – вспоминает ветеран советской разведки Игорь Прелин.

Игорь Николаевич познакомился с Леонтиной и Моррисом в начале 1980-х. Он был соавтором сценария и консультантом документального фильма о паре шпионов, но, по его признанию, в итоге стал для них другом.

"Вы когда-нибудь были влюблены? Их любовь – то, что меня поразило больше всего, – вспоминает Прелин. – Это проявлялось во всем: во взглядах, разговорах, заботе друг о друге. А ведь я их видел, когда им было больше 80 лет. Они стали примером для меня. Мне захотелось повторить это в отношениях с моей супругой, и, надеюсь, мне это удалось".

Моррис и Леонтина познакомились в конце 1930-х. Оба были коммунистами. Моррис до этого участвовал в гражданской войне в Испании, где его завербовала советская разведка. Вернувшись в США, он познакомился с Лоной (как он ее называл). Только после женитьбы сознался в работе на Союз, а позже предложил супруге тоже стать разведчицей.

Хрупкая с виду, красавица Лона оказалась очень смелой. Именно ее действия сыграли ключевую роль в блестящей разведывательной операции "Энормоз", в результате которой были переданы материалы для создания советской атомной бомбы.

Во время Второй мировой войны Морриса призвали на фронт, он участвовал, например, в высадке союзных войск в Нормандии. А Лона в это время была связной между разведкой в Нью-Йорке и агентами в Лос-Аламосе, Санта-Фе и Альбукерке, где находились центры Манхэттенской ядерной программы Соединенных Штатов...

Она передала очень много документов, чертежей. После 1949 года, когда состоялось испытание советской атомной бомбы, американцы начали активное расследование об утечке данных. По их прикидкам, СССР должен был получить бомбу только в середине 1950-х. Началась "охота на агентов". Морриса и Леонтину через Мексику перевезли в Москву на "заслуженный отдых", но долго бездействовать супруги не могли.

– Они говорили: "Ну как мы будем сидеть без дела?" В 1954 году их отправили в Новую Зеландию – для легенды... А потом направили в Великобританию.

В 1961 году их арестовала британская контрразведка, но никаких данных они так и не выдали. Их поместили в самую строгую тюрьму в Королевстве.

"Строгость заключалась в том, что тюрьма находилась на острове, – объясняет Игорь Николаевич. – Я там был – в мужской части тюрьмы, когда снимал свой документальный фильм. Меня туда привезли на яхте, а заключённых доставляли вертолетом".

Моррис и Лона были приговорены к 25 и 20 годам соответственно, но до конца этот срок они не отбыли – в 1969 году их выменяли на британских шпионов.

"До своей смерти они оставались в Москве (Леонтина умерла в 1992-м, Моррис – в 1995-м – Прим.ред.), состояли в разведке, но активной работы не вели, обучали молодежь, – вспоминает Прелин, а потом на секунду отвлекается. – Вот вы меня спросили, а я как раз смотрю хронику, как они летят на самолете в Союз. Такие счастливые..."