Владимир Балабан – хирург-онколог, колопроктолог – на протяжении многих лет спасает людей от рака – заболевания, которое назвали эпидемией XXI века. За годы работы он столкнулся со множеством сложных случаев, каждый из которых достоин отдельной публикации. В своем интервью Владимир рассказал, как пришел в медицину и что подтолкнуло его к выбору профессии.
– Владимир, как вы пришли в онкохирургию?
– Переломным моментом для меня стало первое посещение операционной. После этого я все свободное время проводил в хирургии. Уже на 2 курсе, во время каникул, попросился в районную больницу – во время суточных дежурств удавалось сталкиваться с гораздо большим количеством разнообразных операций.
С 3 курса начал работать в центральной городской больнице Донецка. Там же, по совету одного профессора, устроился в реанимацию. На хирургических дежурствах я постоянно практиковался на тренажерах: накладывал швы и завязывал узлы. Реанимация и экстренная хирургия научили меня самому важному – распознавать угрозу, быстро отличать одно острое состояние от другого, ставить диагноз и действовать без промедления.
В Донецкий областной противоопухолевый центр я впервые попал на 5 курсе, во время цикла по онкологии. Целый этаж здесь был занят операционными. Имея за плечами опыт дежурств в экстренной хирургии, я сразу понял: самые сложные операции выполняются именно при раке. А что может быть интереснее для хирурга, чем освоение высшего пилотажа в своей профессии? Но главное открытие заключалось в том, что многих онкологических пациентов можно излечить. Эта мысль перевернула мое первоначальное представление о специальности.
Фото из личного архива
– Почему вы решили стать именно колопроктологом?
– Как-то раз заведующий отделением экстренной хирургии посоветовал мне пойти в студенческий кружок по онкологии во время летних каникул. Была отпускная пора – в такие периоды студенты получают возможность помогать хирургам в случае кадрового дефицита. Меня распределили в отделение онкологической колопроктологии №2. Анатомия малого таза, прямой и ободочной кишки казалась мне terra incognita, и вот представился шанс ее изучить.
В 2015 году, окончив интернатуру, я пошел на переподготовку по хирургии, а в 2016-м начал работать в Республиканском онкологическом центре имени профессора Г.В. Бондаря и в том же году прошел специализацию по онкохирургии.
Далее была стажировка в Японии, Корее, конференция в Китае. В 2019 году я защитил диссертацию, посвященную комбинированным операциям по удалению рака толстой кишки, прорастающего в мочевой пузырь.
– В вашей практике было немало сложных случаев. Расскажите о самых интересных
– Вот один из них. К нам поступил мужчина с раком ободочной кишки IV стадии и множественными метастазами в печень. Было проведено двухэтапное хирургическое лечение. В ходе первой операции удалили 16 метастазов, правую половину ободочной кишки, впоследствии – еще пять. В целом был устранен 21 очаг. Через 10 месяцев после второй операции состояние пациента стабилизировалось, и он вернулся к повседневной жизни.
В ходе первой операции удалили опухоль правой половины ободочной кишки и 16 метастазов в печень. У пациента выросло еще 5 метастазов и спустя 8 месяцев после первой операции мы удалили еще 5. Сейчас спустя 1 год после начала лечения у пациента нет признаков болезни.
Фото из личного архива
– Что вы чувствуете, когда удается спасти тяжелого пациента?
– За годы работы мне довелось столкнуться с разными людьми, у которых был обнаружен рак толстой кишки и других органов брюшной полости. Я считаю, что каждый человек, вне зависимости от диагноза, достоин одинакового внимания, заботы и профессионализма. И ощущаю радость, ведь эти пациенты будут помнить тебя всю жизнь, а ради этого мы и живем.
