В Казани отгремел конкурс "Новая волна". В столице Татарстана Филипп Киркоров успел погулять по магазинам, встретиться с фанатами, получить в подарок татарскую тюбетейку. Каждый вечер он блистал и на сцене, и на красной дорожке, удивляя и нарядами, и откровениями. С народным артистом России встретился корреспондент Metro.
Филипп Бедросович, вас называют королём российской эстрады. Тяжела ли шапка Мономаха?
– Я всегда жил, как пел, пел, как жил, никого не слушал, выбирал музыку, которая нравится мне. Иногда спорил, правда, с теми, кто в меня верил, – Ильёй Резником, Леонидом Дербенёвым, Аллой Пугачёвой. Например, я не хотел петь "Атлантиду", считая её легкомысленной и мечтая петь рок. Но покойный ныне Дербенёв сказал: "Тебя эта песня будет кормить до старости". Так и случилось в итоге, хотя записывал я её, что называется, левой ногой. Не всё мне в конце 1980-х разрешалось, на большие сцены особенно не пускали. Но на алтарь искусства я по- ложил всё – личное время, личную жизнь. Круглосуточно по сей день занимаюсь и музыкой, и собой: бессонные ночи, репетиции, съёмки... Задолго до того, как поехать на "Новую волну" в Казань, я начал записывать в студии песни, репетировать с балетом. Сегодня такое время, когда легко завоевать популярность, сделав какие-то не очень приличные вещи в интернет-пространстве, превратившись во фрика, и этим вызвать к себе интерес. Но это на один день. А если заниматься этим красиво, то и корону не стыдно будет носить – не из фейковых бриллиантов, а из настоящих.
Сейчас все только и говорят про ваше волшебное преображение – новый нос, новые зубы…
– Мне в кратчайшие сроки восстановили улыбку, которая была у меня сорок лет назад. К сожалению, мы не становимся моложе. А моя профессиональная, как артиста, обязанность – выглядеть хорошо во всех отношениях. И начинается всё с внешнего вида – со стоматологии, с косметологии, с офтальмологии, с ринопластики. Я же не от хорошей жизни занялся носом. У меня были проблемы с дыханием, было сложно спать, потому что закладывало нос. Главное – не увлекаться этим и не превращаться в мумию, как многие западные звёзды.
Вы сильно похудели и теперь в соцсетях не стесняетесь показывать пресс, торс...
– Сейчас немного поправился, потому что перед "Новой волной" хорошо отдохнул в Греции и так расслабился, что, когда пришла пора давать концерт в Сочи, с трудом застегнул концертный костюм. А нового нет. Поэтому решил взять себя в руки, собраться и вернуться в прежнюю форму. Так что сейчас посадил себя на жёсткую диету и на спорт, чтобы кило- грамм пять сбросить и снова выглядеть на красных дорожках безупречно.
Красные дорожки вы обожаете, любите камеры, внимание, шумиху. А ваши дети хотели бы такого же успеха добиться?
– Если дети известных людей выбирают актёрскую профессию, то спрос с них в десятки раз больше, чем с любого другого начинающего артиста, поскольку фамилия ставит высокую планку. И реши мои дети пойти на сцену, про них бы говорили: "Ну понятно, дети Киркорова, он их пропихнул". Сразу было бы предвзятое отношение. Хотя та же Кристина Орбакайте всё сделала в своей жизни сама и никогда не просила у мамы помощи, мама никогда не помогала. Всего добились сами Константин Райкин, Фёдор Бондарчук, Аня Пересильд. Их никуда не надо было тащить. А мои дети, к счастью, сторонятся красных дорожек и публичности, несмотря на то что они очень творческие. Аллочка, например, ведёт свой блог, недавно получила приглашение озвучить персонажа в мультфильме "Мамонтёнок", но артисткой не хочет стать, ей нравится рисовать, создавать одежду. А Мартин весь в спорте, собирается идти в экономическую сферу, хотя сейчас поработал моделью у Гоши Рубчинского, и ему понравилось! Уже есть предложения из других стран рекламировать одежду на известных неделях моды.
Как считаете, за что вас люди любят?
– А я просто такой, какой есть, – настоящий, не деланный, не наигранный. Со всеми плюсами и минусами. И поэтому вокруг меня мои друзья – такие же искренние и настоящие.
А Аллу Пугачёву своим другом считаете?
– У меня в жизни есть две путеводные звезды – Валерий Леонтьев и Алла Пугачёва. Мне очень повезло: с одним дружу, а с другой прожил десять лет.
