Елена Рыбина, современница автора "Компромисса" и "Заповедника", поделилась с Metro воспоминаниями об известном писателе.
Петербургский филолог Елена Рыбина познакомилась с Сергеем Довлатовым, когда была ещё маленькой.
– С ним дружила моя мама – пушкинист и талантливый поэт Татьяна Галушко, – рассказывает Елена. – Я была рядом с мамой и на протяжении нескольких лет сталкивалась с дядей Серёжей.
Елена Рыбина.
из личного архива Елены Рыбиной
Фото:
1960-е. Татьяна Галушко с дочкой Леной.
из личного архива Елены Рыбиной
Фото:
Познакомились через Бродского
О Татьяне Галушко Довлатов написал в сборнике "Ремесло":
"Ленинградское отделение Союза писателей РСФСР приглашает Вас на ВСТРЕЧУ ТВОРЧЕСКОЙ МОЛОДЁЖИ. Выступают поэты и прозаики: ТАТЬЯНА ГАЛУШКО АЛЕКСАНДР ГОРОДНИЦКИЙ СЕРГЕЙ ДОВЛАТОВ ЕЛЕНА КУМПАН ВЛАДИМИР МАРАМЗИН ВАЛЕРИЙ ПОПОВ Молодые артисты, художники, композиторы. Начало в 19 часов. Встреча состоится в Доме писателя им. Маяковского (ул. Воинова, 18)".
– Как познакомились мама и Сергей Довлатов, точно не знаю, – продолжает Елена. – Скорее всего, через Бродского. Ленинград – город маленький, и многие творческие люди знали друг друга. Моя мама постарше Довлатова: она родилась в 1937-м, он – в 1941-м. В 26 лет мама стала вдовой – скоропостижно умер мой папа. Она работала в экспозиционном отделе Всесоюзного музея А.С. Пушкина на Мойке, 12, писала стихи и воспитывала меня. Бродского я не помню, а вот дядя Серёжа часто появлялся в моей жизни. Мы вместе с родителями отца жили в квартире во дворе Института имени Герцена, дедушка был профессором и преподавал в вузе. И Сергей Довлатов часто приходил в гости. Я, маленькая, воспринимала его как красавца-великана. Позже, повзрослев, спрашивала маму, была ли у них романтическая история, ведь известно, что Довлатов нравился женщинам. Помню, мама ответила: "Боже упаси! Он не мой типаж". Потом призналась, что флиртовать начинающий писатель, конечно, пытался. Сергей в тот момент уже был женат на Елене, и моя мама просто сказала ему: "Об этом не может быть и речи". Больше попыток со стороны Довлатова не было, но дружба сохранилась.
Сергей Довлатов часто приходил во двор Института имени Герцена, чтобы поговорить с Татьяной Галушко о литературе.
– Мы тоже были у него в гостях на Рубинштейна, 23, – рассказывает Елена. – Это первая коммунальная квартира, которая меня потрясла. Много комнат, длинный раздваивающийся коридор. В большой комнате, где жили Довлатовы, – мягкий свет. Помню кресло на ножках, торшер и зелёную печь. Дома кроме Сергея была его мама Нора Сергеевна.
Рубинштейна, 23. Дом, где семья Довлатова прожила большую часть жизни.
Алёна Бобрович, "Metro"
Фото:
Про шпиона и тамбовского волка
Именно маленькая Лена стала первым слушателем одного из рассказов писателя.
– 1968 год, мне восемь лет, мы отдыхали в Комарово, – вспоминает Елена. – Довлатов приехал в гости. А потом мы все вместе возвращались на электричке в Ленинград: дядя Серёжа помогал нести вещи. В вагоне он решил прочесть нам с мамой отрывок из своего произведения. Там было что-то про шпиона, работающего под прикрытием, я в тот вечер впервые услышала выражение "тамбовский волк тебе товарищ". (Скорее всего, Довлатов читал отрывок из сентиментального детектива "Ослик должен быть худым". – Прим. ред.). Мне было дико смешно, хохотала на весь вагон. Довлатов тогда сказал: "Ну, Ленка, молодец. По крайней мере, один почитатель в этой жизни у меня есть".
Случай на улице Рубинштейна
По словам Елены, Татьяна Галушко и Сергей Довлатов общались до самого его отъезда из страны.
– Мне уже было лет 18, я собиралась замуж, – говорит Елена. – Мой будущий муж жил на углу Невского и Рубинштейна, поэтому мы часто оказывались рядом с домом, где жил Довлатов. Однажды он нас увидел, а мы его – нет. Он тут же позвонил моей маме. "Таня, Ленка наша с каким-то кавказцем бродит по Рубинштейна и пьёт пиво", – сообщил друг семьи. Маму взволновала эта история, она пересказала её мне. Я разозлилась. Может, конечно, у нас оказалась с собой бутылка пива, но причём здесь кавказцы? Мой спутник, кстати, был евреем по национальности. Спустя короткое время встретила Довлатова, он как раз выходил со двора. Увидев его, притормозила. "Дядя Серёжа, что происходит?" – строго спросила я. "Ты же мне не чужая, я испугался, – ответил Довлатов. – Рядом Кузнечный рынок, мало ли что..." Скорее всего, увидев меня с кудрявым горбоносым брюнетом, он сразу придумал какую-то ужасную историю. "И почему кавказцы? Насколько я помню, в вас тоже течёт армянская кровь!" – добавила я и ушла. Моему возмущению не было предела. Сейчас, когда прошло много лет, эта история кажется очень трогательной: он так внимательно отнёсся к моему нравственному облику...
Под колпаком у КГБ
Татьяна Галушко умерла в 1988 году. Через два года в США не стало Сергея Довлатова.
– В начале 1990-х в России вышел первый трёхтомник писателя, – рассказывает Елена Рыбина. – Конечно, я его купила и прочитала. Увидела, что в одном из произведений Довлатов упоминает мою маму. Обрадовалась, но нисколько не удивилась. Я всегда знала, что если и были достойные люди в Ленинграде, то я их всех знаю. Или лично, или по рассказам мамы.
В том рассказе речь идёт о литературном вечере, в котором участвовали Сергей Довлатов, Татьяна Галушко и многие другие достойные люди. И о доносе, который был написан анонимным источником: "Не раз уже читала со сцены Дома писателя свои скорбные и злобные стихи об изгоях Татьяна Галушко. Вот она идёт по узким горным дорогам многострадальной Армении, смотрит в тоске на ту сторону границы на Турцию, за которой близка её подлинная родина, и единственный живой человек спасает её на нашей советской земле – это давно почивший еврей по происхождению, сомнительный поэт О. Мандельштам".
– Мама особо не распространялась, но и не скрывала от меня такие истории, – говорит Елена. – Знаю, что она была под колпаком у КГБ. Наши родственники жили в США. Кто-то уехал туда ещё до революции, и мои мама и бабушка поддерживали с их потомками связь. Американские родственники помогали нашей семье в трудные времена финансово. Естественно, кое-кого это не устраивало. Несколько раз маму запугивали, была пара налётов на съёмную дачу в Комарово. Помню, как мы возвращались с прогулки, а в доме – бардак. Ничего не украдено, но всё перевёрнуто. После маме позвонили и сказали: "Татьяна Кузьминична, занимайтесь Пушкиным. А ваши стихи – "О, иностранцы, как вам повезло", "Обугленные губы Пастернака" – вот это всё не надо... Помните, что у вас дети". И мама действительно боялась за меня, за моих младших братьев. У неё хорошие стихи, которые, к сожалению, знает и ценит очень узкий круг знающих людей. Кстати, тот самый первый трёхтомник Сергея Довлатова сейчас у моей дочери. Так получилось, что она живёт в Америке. И когда уезжала, то из книг взяла только эти три тома. Они стоят у неё на почётном месте в Бостоне.
Вспомнят поэтов 60–70-х
Фестиваль "День Д" пройдёт в Петербурге 29 и 30 августа.
30 августа в Лектории "Севкабель Порта" состоится благотворительный поэтический вечер в поддержку фонда AdVita. Вячеслав Попов из Москвы, Игорь Булатовский и Дарья Мезенцева из Петербурга прочтут не только свои стихи, но и любимые стихотворения поэтов 60–70-х годов.
"Стихи важно слышать, поэтов важно слушать. Ничто не заменит интонацию автора, его голос, то, как он расставляет смысловые акценты, делает паузы, меняет ритм. Слушая поэта, мы слышим, как стихи обретают дыхание", – комментирует Елена Грачёва, член правления фонда AdVita.
Полная программа фестиваля на сайте.
