Корреспондент Metro вместе с родственниками покойного певца поучаствовал в заупокойной панихиде.
Когда отец Евгений пропел последние строки литии "...и сотвори ему вечную память", вдруг выглянуло Солнце и стало совсем тепло.
– Папа был очень светлым, солнечным человеком, вот и погода сегодня такая, – говорит Филипп Киркоров.
Алла-Виктория и Мартин рядом с Филиппом.
Феликс Грозданов
Фото:
Он, человек-праздник, сегодня во всём чёрном, ведь даже спустя год не смог примириться с такой потерей.
– Уход папы и мамы, а я был маменькин сынок, это боль, которая всегда будет со мной, она не зарастает, не зарубцовывается, – заплакал Киркоров. – Мама, кстати, в отличие от папы, мне часто снится. Стоит и смотрит, но ничего не говорит. Не забирает меня, а помогает...
Папа ассоциируется у Филиппа с детством.
– Он мне подарил красивое детство (певец родился в Варне – Прим. ред.) в солнечной Болгарии, – пояснил музыкант. – Я был окружён прекрасной природой, любовью и музыкой. Он мне давал много советов, и жаль, я тогда не слушал их. Это проблема отцов и детей – я ведь тоже своим даю, да не всегда они прислушиваются.
Филипп грустит, что к первой годовщине ухода отца не удалось поставить красивый дорогой символичный памятник на его могиле, как планировал. Помешали бюрократические сложности, ведь он решил перевести из Болгарии прах мамы Виктории Киркоровой, которой не стало в 1994-м. Сделать это в нынешней политической ситуации – целая история.
– Памятник для нашего семейного захоронения уже готов, откроем его в день рождения папы, 2 июня, когда будет повод более радостный, чем день ухода, – сообщил певец.
Он подошёл, поцеловал деревянный крест на могиле отца. А Бедрос с портрета смотрел на сына и, казалось, улыбался ему...
Портрет Бедроса Киркорова.
Феликс Грозданов
Фото:
