О чём спектакль
Двое мужчин, практичный Василь (Олег Рязанцев) и вечно рефлексирующий Костя (Михаил Касапов), морозной зимой застревают на машине в пути по пустынной дороге. Вызвать подмогу им нельзя, ведь у них в багажнике труп их третьего друга, тяжело болевшего раком. Тот пожелал, чтобы его похоронили на заброшенном кладбище рядом с бабушкой. Василь и Костя пытаются вместе волочить труп по заснеженной пустоши, рискуя замёрзнуть насмерть.
предоставлено пресс-службой "Невидимого театра"
Фото:
В чём особенность постановки
В спектакле всего лишь два актёра и минимум декораций. Сцены, по сути, нет, как и обычно в зале "Невидимого театра". Всё действие происходит в пространстве между зрительских кресел.
Начальная сцена, где актёры появляются в костюмах Деда Мороза и Снегурочки, устраивая интерактив со зрителями в стиле детских утренников, резко контрастирует с основным мрачным сюжетом постановки. Особенно впечатляет то, что мешок дедушки-волшебника потом превращается в мешок с тем самым трупом.
Актёры играют на надрыве, их персонажи часто галлюцинируют – это превращает происходящее в полнейший сюрреализм. Например, рассказ о смерти их третьего друга показан как школьный урок, который Василь преподаёт Косте.
Очень яркой выходит сцена, когда героям кажется, что они добрались до кладбища и закапывают труп. На самом же деле актёры начинают перемещаться по железным выступам на стене, где наложена компьютерная проекция.
Есть также интересные отсылки к классическим произведениям. Наверное, самая узнаваемая будет к "Ёжику в тумане", когда Василю и Косте, находящимся уже при смерти, кажется, будто они в уютной атмосфере за столом поминают друга.
предоставлено пресс-службой "Невидимого театра"
Фото:
Впечатление обычного зрителя
Несмотря на свою простоту, реализация пьесы Константина Стешика Семёном Серзиным очень метафоричная. В первую очередь выделяется контраст мороза и огня.
Костя, периодически впадающий в экзистенциальный кризис, чувствует лишь своё тело, полностью погибающее при лютом холоде. Он уверен, что в их с Василем покойном друге больше нет личности, и его можно просто бросить на полпути, спасаться самим. Даже визуально он выглядит куда слабее грубоватого, но при этом доброго и верного долгу Василя.
Василь же здесь олицетворяет собой забытое детское тепло, способное согреть близкого. Неслучайно в своих галлюцинациях Костя то чувствует жар от него, как от печки в автобусе, на котором ехал зимним утром в школу, то видит Василя как Деда Мороза, что бережно укладывает его в кровать.
Финал истории кому-то может показаться жестоким, однако печаль от него больше светлая. Редко в современном театре можно встретить историю о настолько пронзительной мужской дружбе.
