Александр Медведев (настоящее имя Шуры) родился в Новосибирске. Его с младшим братом Мишей воспитывали женщины – мама и бабушка, которые не очень справлялись с темпераментом будущей звезды.
"Не помню, чтобы меня когда-нибудь за что-нибудь ругали. Я, например, категорически не хотел учиться, и никто мне в этом не препятствовал. На уроках геометрии я, вместо того чтобы доказывать теорему Пифагора, плёл макраме. Результатом такого обучения стало то, что я не умею ни складывать, ни отнимать, ни делить. Таблицу умножения, конечно, видел в глаза, но не всю. Я рано понял, что учиться – это вообще не про меня"
В 12 лет в результате потасовки с братом был создан знаменитый "беззубый" сценический имидж Шуры.
Будущая звезда Саша Медведев
"Бомбора"
Фото:
"Не могу сказать, что у нас с братом была явная и открытая вражда, но некоторый холодок в отношениях всегда присутствовал. У нас в квартире в углу стояла тяжёлая розовая кегля, и как-то в мой день рождения Миша схватил её и с криком "Сашка, зырь!" со всей силы двинул мне по зубам. У меня потемнело в глазах, а несчастный зуб повис на одном нерве. Мы были дома одни, стоял страшный ор.
Я побежал к соседке, тёте Тане Ариповой, которая жила этажом выше и иногда приглядывала за нами. Она была совершенно слепа и долго не могла понять, что происходит. Мне было дико больно, но я всегда очень боялся врачей, поэтому лечиться не пошёл и оставил всё как есть".
Среди непростых периодов были и первые годы в Москве, когда Шура только пытался заявить о себе.
"В то время я жил на Ленинском проспекте у проститутки Тани, с которой познакомился в ботаническом саду. Денег у меня не было совсем, и в (клуб) "Манхэттен" я ходил пешком. Ума не приложу, как меня не убили по дороге – с косметикой было тяжело, для выступлений я красился всего два раза в неделю и ничего с себя не смывал. И в таком виде – накрашенный, в шортах, в шубе и высоких сапогах – шёл "на работу". Случалось, что домой после выступлений меня подвозили на троллейбусе. Без лишних вопросов – открывали двери и говорили: "Садись". Водителями обычно были женщины. Они уже знали, где я живу, и высаживали меня не на остановке, а напротив арки моего дома. Сейчас я сам не верю, что всё это происходило со мной".
