13 августа Стасу Пьехе исполнится 40 лет. Накануне юбилея Metro поговорило с музыкантом о суевериях, борьбе с плохими привычками и формуле счастья.

Самый актуальный вопрос сезона: как пережили самоизоляцию?
Мне пришлось отменить целый тур, и поначалу это было очень сложно принять и осознать. В какой-то момент у меня была даже небольшая депрессия, потому что все мои планы, наверное, как и у всех, сорвались. Потом я понял, что надо валить из города, что это единственный способ не впасть окончательно в уныние. Я нашёл маленький домик на реке. Занимался там музыкой, спортом, терапией, общался с друзьями и партнёрами в Zoom.

Удалось с пользой провести вынужденный простой в работе?
Я очень многое переосмыслил за это время. На самом деле мне нужна была эта остановка в гастрольном графике, потому что я сейчас окончательно осознал, что тот жанр, в котором я пою уже 16 лет – это не то, чем изначально я хотел заниматься. Мне нравится моя работа, но я хочу петь и другую музыку. И потихонечку к ней идти, что мы сейчас и делаем.
 
Можете рассказать о той музыке, которую хотели бы исполнять?
Кто подписан на меня в Instagram, наверное, видели мои домашние зарисовки в жанре, который мне нравится. Возможно, он не очень форматный. Но я решил ничем себя не сковывать, а петь то, что ложится на душу. Посмотрим, что из этого получится. Нужно время для перемен.

Совсем скоро вам "стукнет" 40 лет. Это уже солидный рубеж.
Звучит, конечно, солидно. Но, мне кажется, я иду не в ногу с биологическими часами. И мой знаковый рубеж будет, наверное, позже. Я еще дозреваю. (Смеётся.)

Будете отмечать? Не верите в суеверие?
Отмечать планирую. Пока не знаю как. Возможно, на природе с самыми близкими друзьями. 27 августа отмечу с поклонниками – будет концерт в Зелёном театре на ВДНХ.
    Что касается суеверий, они придуманы язычниками очень давно и с определёнными целями, которые сейчас совершенно не актуальны. Я стараюсь избавляться от предрассудков. Во что мы верим, то и становится нашей реальностью.  

Любите отмечать дни рождения?
Люблю и не очень. Я просто не пью алкоголь, и мне сложно веселиться, когда все остальные выпивают. (Смеётся.)

Вы не скрываете, что долгое время боролись с пагубными пристрастиями. Теперь полностью исключили их из своей жизни?
Я прекрасно знаю, кто я такой. Если я выпью немного, мне захочется ещё, и потом сложно будет остановиться. У меня большой опыт заигрывания с собой в этой болезни, поэтому я предпочёл полностью отказаться от спиртного.

Далеко не всем этом удаётся
Мне повезло, что у меня был инфаркт без сильных последствий. После него я попал на какое-то время на реабилитацию. Инфаркт мне помог остановиться, я смог послушать людей, которые тоже оказались на реабилитации. Изначально у меня был сильный процесс отрицания. Но постепенно я пришёл к пониманию, что делаю что-то неправильно, а потом включились ресурсы для выздоравления... До сих пор выздоравливаю.

И другим помогаете это делать. Знаю, что вы владете наркологической клиникой. Какие функции исполняете в ней?
Я владелец и главный человек в клинике. Я не врач, я не занимаюсь лечением, но я могу делиться опытом с больными. Плюс я занимаюсь привлечением специалистов, разработкой методики лечения. Параллельно я ещё занимаюсь созданием и развитием фонда профилактики детской наркомании. Пожалуй, для меня это сейчас самая важная задача.

Можно сказать, что вы изобрели действенный метод лечения от алкоголизма и наркомании?
Не могу сказать, что мы разработали нечто уникальное, но я воссоздал в клинике ту систему, которая сработала для меня. А я очень сложный наркоман, и если эта система помогла мне, значит, она поможет и множеству других людей. Чтобы открыть клинику, я продал всё, что мог, вложил деньги, какие были, – потому что поверил, что смогу помочь кому-то.

Вы про клинику говорите даже с бОльшим чувством, чем про музыку...
В музыке я уже в целом сформировался, понимаю свои границы в этом бизнесе, свой формат, что от меня ждут зрители. А клиника и фонд дают мне вдохновение, тут ещё очень много возможностей, ресурсов.

При такой активной жизни успеваете общаться с сыном?
Он живёт под Питером, в городе Пушкине. Ещё на стадии расставания с его мамой я купил в ипотеку для них дом в Подмосковье, и мы планировали, что они переедут в этом году. Но помешала пандемия. Мы иногда общаемся с сыном по скайпу. Но так как он ещё маленький, то я не очень понимаю, о чём мы можем разговаривать. В последний раз он мне всё рассказал, показал, спел, покричал, сильно перевозбудился эмоционально. Материально я делаю всё, что могу для него, а физически меня рядом нет. Конечно, я мечтаю, чтобы они переехали. Тогда у меня хотя бы была возможность водить его на спорт, на разные кружки.

Можете себя назвать хорошим отцом?
Если считать хорошим отцом того, кто много времени уделяет ребёнку, то, конечно, я не хороший. Но я делаю, что я могу. У меня самого папы не было вообще. Я впервые своего отца увидел лет в 13. Ну и потом несколько раз ещё встречались. В моём детстве в моей системе координат не было понимания, что у ребёнка обязательно должен быть отец. Я себя сейчас переучиваю, убеждаю в том, что это неправильно. Что мальчик не должен учиться быть мужчиной во дворе.

Читала в одном интервью, что вы считаете гостевой брак самым подходящим вариантом для себя. Не изменили своего мнения?
Пока не изменил. Гостевой брак я считаю очень хорошей штукой, потому что мне необходима свобода. Есть некая формула равновесия и душевной гармонии, согласно которой основные сферы жизни делятся на 4 части: отношения с любимыми людьми, с работой, с социумом, с самим собой. И на каждую сферу приходится равное количество нашего времени. На мой взгляд, это полноценное взаимодействие с миром. И потом гостевой брак снимает очень сильное напряжение, которое возникает из-за постоянного взаимодействия.  

Можно придерживаться разных теорий, но, наверное, есть люди, которым необходимо постоянно находиться со своими родными, а у кого-то этой нужды нет.  
Я не чувствую свою принадлежность к чему-либо. Но я пытаюсь это ощущение в себе взращивать, хожу на терапию. Работаю над тем, чтобы стать зрелой личностью. Ведь есть и другая крайность – созависимость, когда человек нуждается в слиянии с другими людьми и очень болезненно переживает разрывы. Со мной тоже такое происходило, я тоже входил  в больные отношения, очень страдал. Я больше такого не хочу. Мне нужно немного подлатать свою голову. Остановиться где-то посерединке.

Что для вас счастье?  
Это какие-то мгновения, когда я осознаю, что у меня есть всё, чтобы быть счастливым. Что у меня есть я в первую очередь. Есть мама, сын, бабушка, сестра, друзья, работа, которую я люблю, вторая работа, которую я люблю. И при этом явно есть некая высшая сила, без которой я бы, наверное, не выжил с тем образом жизни, который вёл раньше. В такие моменты осознания мне становится хорошо. Но это лишь мгновения. А потом я снова погружаюсь в тревоги и размышления. (Смеётся.)