В конкурсной программе 28-го фестиваля “Кинотавр” участвовала всего одна картина, сделанная женщиной-режиссёром и женщиной-продюсером, – "Близкие". Для Ксении Зуевой и Екатерины Михайловой – это дебют. После фильма “Близкие” 27-летнюю Зуеву стали называть женской версией Андрея Звягинцева и сравнивать с Валерией Гай Германикой. Если в “Нелюбви” из-за вечных ссор из семьи уходит сын, то здесь бабушка. Это история о том, как легко близкие друг другу люди становятся чужими. Фильм выйдет в прокат только в следующем году. А пока читайте наше интервью с Ксенией Зуевой.
 
Ксения, “Близкие” попали в нерв. Это очень похоже на историю моих родителей. Отец жил в однокомнатной квартире со своей мамой, потом женился и привел жену в эту же квартиру. Чтобы им не мешать, моя бабушка, которую звали Анна, бросилась под поезд.

Это история тоже из жизни, но она не вся целиком списана с реальности, а собрана, как мозаика: здесь автобиографично, тут наблюдения за разными семьями. Но в основе реальный факт: пожилой человек ушёл из семьи, чтобы не мешать. Но в  отличие от вашей истории, у бабушки не было задачи уйти, чтобы умереть.
 
Разве не это она написала в записке?
Нет. Это нельзя назвать прощальным письмом. Я специально не показываю в фильме, что бабушка написала в записке, потому что для меня самой не до конца ясно – жертва это, или она просто ушла. Это был порыв. Она хотела, чтобы семейная война закончилась.
 
Что из этой истории автобиографично?      
Многое. Сначала это был сценарий для 20-минутного короткого метра, а уже потом мастера предложили сделать полный метр. Дописывала потом в течение последующих двух лет. У меня был опыт "токсичных" отношений в семье. В "Близких" есть сцена, где героиня Надежды Ивановой кричит маме: "За что? Я же твой ребёнок!" Это беспомощный крик отчаяния куда-то в вечность. Когда я посмотрела "Близких” целиком, у меня был инсайт. Я поняла, что я и есть этот ребёнок. Каждый из нас кричит своему близкому: "За что?" Я сделаю всё, чтобы мой сын не старадал. На этапе написания сценария – это был крик, я была человеком без кожи, на съёмках – непринятие и раздражение, потому что я уже через это перешагнула, мне начало казаться, что я снимаю документалку про семью невротиков, а весь фильм – это будто тебя ударили мокрой тряпкой по лицу.

Многие сравнивают “Близких” с “Нелюбовью” Звягинцева.
Самое забавное, что я до сих пор так и не посмотрела “Нелюбовь”. Для меня параллель со Звягинцевым – большая честь, Андрей всегда вызывал уважение. Понимаете, эти темы витают в атмосфере, и тонко чувствующие художники их улавливают. В этом нет ничего странного. Я написала сценарий ещё в 2013 году, когда мне было 22 года. Было страшно: как отнесутся к человеку, который затрагивает эту тему? Это хорошо, что выходит в год сразу несколько фильмов на эту тему, – значит, вскрываются нарывы. И, может быть, что-то поменяется. За дверями квартир много чего происходит – и мы все молчим об этом. Выходим на публику в красивых платьях и костюмах, транслируем успех и благополучие в социальных сетях. С маленькой семейной ссоры начинается большая трагедия. И в наших силах вовремя её предотвратить.
 
Простые зрители называли “Нелюбовь” чернухой. Та же судьба ждёт и “Близких”. Что вы ответите на вопрос: зачем выносить сор из избы?
Слушайте, ну вот я в прошлом году на Каннском фестивале посмотрела фильм “Джульетта” Альмодовара о конфликте взрослой дочери и матери. Если я в "Близких" и в "Геле " (первая короткометражка Зуевой – Прим. ред.) строю кино через мироощущение дочери, что понятно, ведь мне это ближе, то в "Джульетте" Альмадовар показывает мироощущение героини матери. Честно говоря, я никогда не задумывалась, каково моей маме, например. Все мы зациклены на себе, но ведь и я её не понимала. Она всегда была для меня просто мамой, а не взрослым человеком со шлейфом своих проблем. И “Джульетта” помогла мне наконец это увидеть. Я поняла, что критика – это её способ любить. Вот такой неумелый. Впервые за долгое время я набрала номер мамы. Поначалу не могла ни слова произнести, минут десять просто рыдала, а потом меня прорвало: я начала просить прощение и говорить о том, как я её люблю. Вот так "Джульетта" помирила меня с мамой. На Кинотавре мы смотрели фильм "Аритмия" Бориса Хлебникова. Вокруг меня в зале рыдали люди, настолько точно Хлебников показал, как люди мучительно друг в друге нуждаются, а соединиться не получается. Только я знаю троих людей, которые после просмотра "Аритмии" помирились со своими любимыми людьми. И я не исключение. Картины должны быть разные. Они не могут быть все про боль. Но взрослеть и меняться – это всегда больно. Преодолевая страдания, мы идём к свету.  Невозможно всю жизнь просидеть в зоне комфорта или уходить от проблем в иллюзорную лучшую жизнь.
 
То есть вы верите в терапевтическую силу искусства? Кино действительно может заменить поход к психологу?
К психологу тоже иногда полезно сходить. (Улыбается.) Встреча с самим собой – это всегда страшно. Мы все стараемся от себя убежать, а исцеление – оно в честности с самим собой. В общем, это не взаимозаменяемые вещи, а взаимодополняемые. Я верю в то, что люди могут меняться. Я верю в силу искусства. Я только что вам привела пример действия "Аритмии" и "Джульетты", а сейчас приведу слова Финчера: "Кино должно ранить. Я люблю "Челюсти" за то, что с 75 года не купаюсь в океане".
 
Этот вопрос напрашивается сам собой. Вы единственная женщина-режиссёр в конкурсной программе этого года, хотя в прошлом говорили о женском буме в режиссуре. Что вы по этому поводу чувствуете?
Мне кажется, что режиссёр – это бесполая профессия. Как хирург. И как ещё множество профессий. Никогда не сталкивалась с предвзятым отношением к себе. Я училась в мастерской Владимира Хотиненко, Павла Финна и Владимира Фенченко. Мы все были на равных. Нас было равное количество женщин и мужчин, разных возрастов. Нас никогда не делили. Поэтому, когда я пришла на съёмочную площадку, я пришла именно работать. И я никогда, слава Богу, не сталкивалась на своей съёмочной площадке с какими-то оценками или косыми взглядами насчёт моего возраста и пола. На моей площадке таких людей просто нет. Внутренне свободный человек не будет придавать значения тому, сколько мне лет и какого я пола. Это больше говорит о человеке, о его слабости, нежели обо мне.
 
Ваши планы на будущее?
Я готовлю два полнометражных фильма. Пока не готова раскрывать сюжет, скажу только, что мне интересно исследовать взросление инфантильного молодого человека через сильное потрясение и через угрозу смерти.


Досье

Ксения Зуева в 2012 году закончила ТИ им. Бориса Щукина (курс В.П.Николаенко). Училась в школе-студии МХАТ.

В 2015 году закончила Высшие Курсы Сценаристов и Режиссеров (мастерская Хотиненко, Финна, Фенченко.) Работала в качестве режиссера c компанией Look at me и др. За спиной большое количество короткометражек и клипов.

Cнимается в кино, как актриса ("14 шагов" – фильм-участник Каннского фестиваля 2014 ( Cinefondation) и победитель в номинатации "лучший короткометражный фильм" ММКФ 2014 – Аня, главная роль, фильм "Каппадокия" режиссер Александр Атанесян и др.) Автор сценария и режиссёр полнометражного фильма "Близкие", является автором сценариев сериалов.

Является автором сценария и режиссером к/м художественного фильма "Геля". (ММКФ 2015 , KONIK – приз лучший фильм, лучшая женская, участник международных фестивалей.)