Фестиваль проходит третий год подряд, и местную публику уже трудно удивить обилием звёздных гостей из России. Здесь успели побывать все: от Пугачёвой и Киркорова до Тимати и Любови Успенской. Поэтому в этом году организаторы приготовили несколько блюд по­острее – Стивена Сигала, сына Майкла Джексона и рок-группировку "Ленинград" во главе с Сергеем Шнуровым, ранее не появлявшимся на "Жаре".

Что касается первого "блюда", то гражданин России Сигал выступал на фестивале в качестве певца и музыканта в дуэте со своим другом, а по совместительству автором и организатором "Жары" Эмином Агаларовым. Звезда боевиков 90-х выглядел вполне уверенно, играл на гитаре и демонстрировал неплохие вокальные данные – хрипловатый бас.

Фестиваль "Жара" – это стимул привести себя в форму посреди лета".
Филипп Киркоров, певец

Второй сюрприз – певец по имени Брендон Ховард, некогда утверждавший, что является внебрачным сыном Майкла Джексона, в Баку вёл себя очень скромно и достойно. Как оказалось, он не только внешне похож на поп-короля, но и сумел очень точно перенять тембр и манеру разговора. "Я в первый раз в Баку, для меня большая честь выступать на этом фестивале", – тихонько промурлыкал он прессе. На вопрос о родстве с Джексоном Брендон на минуту задумался, как будто пытаясь унять внутреннее раздражение, а затем уклончиво ответил: "Вам нравится его музыка? Я счастлив исполнять её, но я не говорю о своей семье".

Оставив лже-Джексона в покое, я и мои коллеги устроили охоту на Шнурова. Мы караулили его под дверями гримёрки в течение пары часов и, когда он вышел, сопровождали тесным кольцом практически до сцены. Рокер был настроен грубовато, но игриво. На вопрос, встречается ли он с супругой Матильдой, о разрыве с которой не так давно объявил, громко промычал. А о том, как справляется с одиночеством, заявил, что "богатство успокаивает".

– Любовь и бедность навсегда меня поймали в сети! Господа, читайте классику! – задорно прокричал нам рокер, проронив нецензурное словцо, и удрал от камер. Зато на сцене он выдал такой заряд энергии, что прыгали не только весь партер и фан-зона, но и звёздные обитатели VIP-лаунджа. Особенно выделялись активными плясками телеведущие Ксения Бородина и Юлия Барановская.

Каждый раз, когда я выходила после очередного концерта на служебную территорию фестиваля, у меня появлялось ощущение, что я попала в закулисье цирка или в мир фантазий Тима Бёртона, – здесь ходят красивые длинноногие танцовщицы с перьями на голове, поп-дивы в сверкающих платьях и в белых тапочках (а туфли сзади несут помощники). А в один из вечеров я случайно наткнулась на некогда очень популярного в России датского певца Томаса Н’эвергрина. Он казался немного грустным и потерянным, но, увидев меня, почему-то оживился. Он представился и предложил пойти с ним на пляж. "Это будет так круто – качаться на волнах и смотреть в небо", – вкрадчиво говорил Томас. Я решила, что, возможно, он просто незнаком с Каспийским морем, в котором, чтобы покачаться на волнах, надо пройти километров пять по мелководью, но не стала его разочаровывать и тактично отказалась.