Многие эксперты и обычные люди сомневаются в эффективности и безопасности первого препарата для профилактики COVID-19. Волнующие всех вопросы Metro адресовало вирусологу, доктору меднаук, профессору НИЦ эпидемиологии и микробиологии имени Н. Ф. Гамалеи Анатолию Альтштейну.

Некоторые наши коллеги уверяют, что новая вакцина настолько опасна или не изучена, что  её можно применять только в условиях чрезвычайной ситуации и если рядом есть противошоковая аптечка? Правда ли это?

– Это совершенно неправильное представление. В плане применения – она безопасна. А если говорить о чрезвычайной ситуации,  так она она у нас сейчас и происходит – эпидемия. По поводу противошоковой аптечки – это явное преувеличение. Вводится она безболезненно, ничего серьёзного плохого в испытаниях она не вызвала. Такие предосторожности, не нужны. Я понимаю, что есть люди, которые как только увидят шприц с иглой, падают в обморок. Им, конечно, нужен нашатырь.

Сообщается, что титр антител у испытуемых – 49,3. Это много или мало?

– Эта цифра вообще ничего не говорит в практическом смысле. Важно то, как этот титр будет защищать людей в реальной жизни. Вот для этого и нужна третья фаза испытаний. Она делается уже на тысячах людей. Без этого делать выводы по цифрам совершенно нецелесообразно.

Испытуемых будут специально пытаться заразить?

– Нет. Все, кто будут участвовать третьей фазе – испытуемые, получат инъекции вакцины, а после этого станут жить своей обычной жизнью и подвергаться риску заражения – такому же как все. И то, что будет с ними происходить, будут учитывать – возникла у кого-то из вакцинированных инфекция или нет.  А потом сравнивать с теми, кто не был вакцинирован. И уже на основании этого можно будет судить об эффективности вакцины.

То есть, пока мы можем говорить лишь о том, что вакцина безопасна и что её применение приводит к выработке антител?

– Пока мы говорим, что на основании имеющихся данных мы считаем её безопасной, и по тому, что у привитых людей возникали антитела, мы считаем, что она должна быть эффективной. Это всё-таки предположения. Очень обоснованные, не с потолка взятые, не из пальца высосанные, но предположения.  

Правда ли, что у испытуемых второй фазы было много нежелательных явлений – они чувствовали слабость, теряли аппетит, возникала диарея, насморк?

– Ну, извините, в течение 42 дней у кого-то мог быть и насморк, и нарушение стула. Если вы 100 человек здоровых положите в больницу и начнёте наблюдать, то увидите, что у кого-то голова заболела, температура повысилась, кто-то кашлянул, у кого-то сопли появились… Это всё может случаться и без вакцины.

Возрастное ограничение вакцины 18-60 – то есть детям и пенсионерам ею прививаться нельзя?

– Это не совсем верно. Для детей эта вакцина пока не будет использоваться – дети меньше болеют, а действие препарата ещё нужно проверить на взрослых. А здоровых пенсионеров вполне можно прививать. Специальных ограничений у вакцины нет: они такие же, как у других привычных уже препаратов, вроде прививки от гриппа – аллергии, иммунодефицит, аутоиммунные заболевание и так далее.

На сколько обоснована настороженность по отношению к вакцине, учитывая, что она очень быстро сделана?

– Я всем стараюсь объяснить, что она сделана не быстро! Годы ушли на подготовку к этой заключительной стадии изготовления вакцины. А получается, что её сделали за две недели. Люди годами к этому готовились, а когда возникла ситуация, они вместо одного гена поставили другой. Просто основа вакцины была сделана. А потом начались испытания – несколько месяцев. И они ещё не закончены.


"На основании имеющихся данных мы считаем вакцину безопасной"
Анатолий Альтштейн, вирусолог, доктор медицинских наук, профессор НИЦ эпидемиологии и микробиологии имени
Н.Ф. Гамалеи