В Ярославской области задержали Виталия Молчанова, подозреваемого в изнасиловании и убийстве двух девочек – 9 и 13 лет. Он жил с их матерью несколько месяцев у себя в квартире в Рыбинске. Мать убитых девочек устроилась на работу в местную больницу и была на смене, когда всё произошло. Сейчас она находится в той же больнице, там ей оказывают помощь, в том числе с ней работают психологи. Муж-полицейский, с которым она недавно развелась, и сын находятся в другом городе. Репортёр Metro разыскал женщину, которая виделась с потерпевшей после трагедии. Кроме того, она немного знает о семье Молчанова. Мы пообщались на условиях анонимности.

Подробности происшествия читайте ЗДЕСЬ – в том числе о криминальном прошлом Молчанова.

Как вас застала эта трагедия?
Забирала детей из садика. Мне звонят – никуда не езжай, в Переборе двойное убийство. Тут же на воцап пришла ориентировка на предполагаемого преступника. И я как раз завернула к тому самому дому, к бабушке приехала. А там уже маски-шоу. Следователи, полиция. И кинологи ходят с собаками. Думаю, понятых тогда в квартиру не взяли. Адекватный человек умом тронется, если увидит такое. Какие там понятые?

Дом этот вообще проблемный?
Неплохой дом. Только в третьем подъезде, на первом этаже, неблагополучная квартира. Хозяин сидел, алкаши к нему ходили. Кстати, когда всё случилось, говорили, что надо там Молчанова искать... (Сам Молчанов жил во втором подъезде. – Прим. Metro).

Позже вы решили помочь потерпевшей, выложили у себя в соцсетях номер её банковской карты...
Да, мы предложили людям оказать ей помощь, по желанию. Это не сбор на похороны или ещё на что-то конкретное. Это помощь семье в трудной ситуации. На что пойдёт – решение семьи. Похороны – значит похороны. Если следствие затянется, то может мама потерпевшей снимет здесь квартиру, потому что жить негде. Поймите, мама этих убитых девочек – одна, в незнакомом городе, ни друзей, ни родных. Ей сейчас выделили место в больнице, где она работала. Ей оказывают медицинскую помощь, с ней работают психологи.

Как так вышло, что вы с ней встретились?
Абсолютно случайно. Судьба. Да, я хотела помочь. Меня многие знают в городе. У меня большая страница в соцсетях. Хотя при этом я знала, что если выставлю номер карты, многие не поверят. Но кто-то поможет. Я позвонила участковому, сказала, что хочу помочь, мне нужен номер её карты. Меня свели с его начальником. Он сказал, что познакомит нас. Я поняла, что знакомиться с потерпевшей не то что не хочу – не могу. Женщине плохо, с каким лицом, с какими словами я должна была к ней обращаться? Я не робот, у меня тоже есть чувства, эмоции...

Но вы с ней всё равно встретились.
Я сказала правоохранителям, что обойдёмся без знакомства, мне нужен только номер. Мне его не дали. Но мы с ней всё-таки встретились. Мне понадобилась помощь специалиста, и я случайно оказалась в больнице, где находилась мама девочек.

Я когда её увидела, готова была провалиться сквозь землю. Не знала, как себя вести. Я поняла, что это судьба. Если я стою здесь, то должна к ней подойти. И я подошла, со словами соболезнования. Пыталась объяснить, что люди, общество, город хотят помочь. Попросила её сказать мне номер карты.

Она не поняла, чего я хочу. Сказала, что назовёт номер телефона. Но я осознала, что не смогу выложить её телефон в Сеть. Потом ко мне подошёл медработник и сказал, чтобы я оставила свой номер, мне перезвонят и всё продиктуют. Через полчаса мне продиктовали её номер карты.

Кто о ней сейчас заботится?
Там медсёстры её окружают, коллеги, с которыми она работала. К ней приходят психологи, которые оказывают ей помощь.

Как она в целом, пообщалась с вами хотя бы немного?
Она необщительна. Она женщина очень скромная, но обаятельная. Маленькая, хрупкая. И на неё это всё обрушилось. Она, мне кажется, ещё не поняла, что произошло. У неё шоковое состояние. Такое увидеть в квартире... У нас было минимальное общение. Я спросила, что ей нужно – вещи, покушать. Пока она в этом не нуждается. Но её, конечно, медсёстры просят кушать, говорят: "Надо, надо, надо". Я спросила у них: "Она хоть поспала?" Сказали, что да, немного поспала.

Тяжело было решиться подойти к ней?
Честно говоря, я к этому разговору была не готова. Она что-то говорила, отвечала. Но сумбурно. У неё просто до меня уже был очень тяжёлый разговор.

Со следователями?
Нет, с родственником. Но не буду пересказывать. Я стала свидетелем разговора, видела, как ей плохо. Я должна была после её слёз к ней зайти – ну как? Я постояла 10 минут перед дверью, прежде чем войти...

А со следователями она ведь тоже общается?
Ну конечно, приезжают.

А пожелания она какие-нибудь всё-таки высказывала в разговоре с вами – увидеть сына, например?
Она не в том состоянии, чтобы чего-то хотеть. Сейчас общаюсь уже не с ней лично, а только с окружающим её медперсоналом.

А она смотрела на вас, когда вы разговаривали?
Я сама побоялась смотреть ей в глаза. Кто-то говорит про психбольницу, что она смотрит в одну точку – нет. Она в уме, но эмоционально она разбита. Я даже не могу описать словами, в каком она состоянии.

Медсёстры что-то говорили о ней как о специалисте?
Она очень хороший специалист. Человечная, добрая, отзывчивая. Но вот так случилось. Никто от этого не застрахован. Если бы она не приехала сюда с детьми, Молчанов мог пойти к соседке, попросить соли. В этом доме о его прошлом не знали. О том, что он отбывал наказание, и за что именно сидел, по каким статьям, никому не было известно. Рассказать об этом маме девочек не мог никто, даже шепнуть на ухо. В этом ошибка, наверное, органов. Участкового, который не досмотрел, что Молчанов привёз женщину с детьми, которая стала жить с ним. Её не предупредили...

Кто-то из родных к ней приедет?
Сегодня прилетела её мама. Она даёт показания. Может, если они встретятся и пообщаются один на один, она сможет выплакаться, выплеснуть из себя всё это.

Вы будете ещё общаться с потерпевшей?
Не знаю... Сегодня ей стало ещё хуже. У неё же всё время скачет давление. Очень ждём, когда к ней придёт мама, закончит беседовать с правоохранителями.

Преступника уже поймали...
Он в 200 метрах от меня сидел, ещё и садики рядом. Представить страшно! Мы все были в таком ужасе, это нечто. У меня в этом доме живёт бабушка. Они жили во втором подъезде, моя бабушка живёт в третьем. Она же старшая по подъезду, многое знает.

Молчанов изначально жил в этой квартире?
Это была квартира, которую ему отписала бабушка. Бабушка умерла три года назад, дедушка ещё раньше. До этого он жил здесь, но в другом районе. Его бабушка рассказывала моей о Молчанове так: "Виталик, он такой хороший, такой замечательный". А потом в одночасье перестала о нём рассказывать. И она никому ни разу не сказала, что он не в себе. Но от внука не отказалась, ему квартиру отписала.

Ваша бабушка хорошо знала эту семью?
Да, и бабушку его Зою, и дедушку его. Они были очень положительные. И квартира очень хорошая, всё там было сделано.

А что вы знаете о его родителях?
О маме – ничего. Со слов соседей, его отец, который в Рыбинске на кабельном работает, снимает где-то комнату.

Говорят, Молчанов с потерпевшей собирались в ипотеку покупать другую квартиру?
Да, люди говорили, что у них было в планах поменять жилплощадь.

А ваша бабушка видела Молчанова вместе с потерпевшей?
Да. Выйдет из подъезда, покурит, со всеми поздоровается. Пойдёт с ней гулять, за ручку возьмёт, за талию обнимет. Божий одуван с виду.

Я общалась со знакомыми из органов. "Может, наркоман?" – спрашивала. Это же клеймо на всю жизнь и оправдание, что вот под этим всем совершил преступление. Но нет. Не наркоман. Очень положительный, хорошие характеристики. Про него и слова плохого никто не сказал.

И коробочки они вместе носили при её переезде сюда, и с квартирой что-то делали. Двухъярусную кровать девочкам купил.

Сколько в Рыбинске они в итоге все вместе пробыли?
Не больше двух месяцев.

А с вами уже кто-то пытался из СМИ связаться?
От Малахова мне названивают. Хотят с потерпевшей поговорить, оказать ей психологическую помощь. Не будет она с ними разговаривать. Если хотите оказать психологическую помощь, звоните в полицию, номера все есть.

Репортёр Metro также пообщался с девушкой, которая училась в одной школе с сыном потерпевшей. Та раскрыла некоторые подробности о том периоде жизни женщины, когда она ещё была замужем.

– Они все родом из Омска, потом переехали в Краснозёрку. Затем его родители развелись, мама уехала в Омск. Когда развелись, точно не знаю. Вроде весной. Об этой семье никогда ничего плохого не говорили. Были дружной, благополучной семьёй. Он ходил в школу с сёстрами. Старшая иногда прибегала к нему на переменах. Училась хорошо. Про младшую не знаю...