Сегодня Серпуховской горсуд огласил приговор Дмитрию Грачёву, отрубившему руки своей жене Маргарите. Его приговорили к 14 годам колонии строгого режима, а также обязали выплатить пострадавшей 2 миллиона 35 тысяч рублей компенсации. Metro с помощью экспертов решило разобраться, почему трагедия с Маргаритой может быть следствием декриминализации побоев.

В начале 2017-го семейные побои, совершённые впервые, перевели из уголовной плоскости в административную. С тех пор уголовное преследование для любителей семейных драк наступает лишь в том случае, если такие побои фиксируются повторно.

Одним из инициаторов перемен стала сенатор Елена Мизулина, считавшая, что наказания не должны противоречить системе семейных ценностей, и декриминализация побоев якобы позволит "оградить семьи от необоснованного вторжения". "Если вы шлёпнули своего расшалившегося малыша, вам грозит аж до двух лет лишения свободы", – приводит её слова "РИА Новости".

Елена Мизулина.

Елена Мизулина.

РИА Новости

Фото:

– К побоям относится насилие, которое не наносит здоровью существенного вреда, – поясняет Metro специалист по уголовной практике, член Ассоциации адвокатов России Тимур Хутов. – Это повреждения, которые не влекут даже краткой потери трудоспособности.

Несмотря на вроде бы безобидную формулировку, побои могут причинять жертве большие страдания.

– Вас могут избивать часами, но у вас нет сотрясения мозга, которое было бы видно на МРТ, или переломов костей – это всё равно побои, – говорит Metro адвокат Маргариты Грачёвой, руководитель Центра защиты пострадавших от домашнего насилия Мари Давтян. – Тело может быть одним синяком, но вот ни одна кость не сломалась, и это спасает агрессора от серьезной ответственности, поскольку вреда здоровью не диагностируют.

КАК СТАЛО

Декриминализация побоев привела к тому, что женщины стали чаще жаловаться на свою беззащитность.

– После декриминализации изменился акцент при звонках, – рассказывает Metro координатор всероссийского телефона доверия для женщин, пострадавших от домашнего насилия, Ирина Матвиенко. – Нам стали чаще говорить, что обидчики чувствуют себя теперь безнаказанными. Агрессоры заявляют жертвам, что им никто теперь не поможет, что никаких крутых мер против них за побои применять не будут. А если даже и наложат вдруг штраф, то платить будут не сами нарушители, а их жертвы.

По мнению Мари Давтян, ситуация с домашним насилием усугубилась:

– После декриминализации первичные побои, по сути, приравняли к парковке в неположенном месте. Полиция потеряла интерес к этим административкам, ведь по итогам года бонусы дают за раскрытие уголовных преступлений. Кроме того, у полицейских теперь нет ответственности перед прокуратурой, потерпевшие не могут обжаловать их действия в суде. Правоохранители даже не объясняют потерпевшим, что первичное обращение – это административка, просто пишут отказ в возбуждении уголовного дела, и обычно женщина останавливается уже на этом этапе. Но даже если она пробивает головой стену, всё обычно ограничивается штрафом, а не арестом – в среднем это 5-10 тысяч рублей. Как правило, на эти тяжбы уходит полгода, а ведь агрессор всё это время рядом с жертвой.

По словам Давтян, повторное обращение возможно, только если человек уже был официально привлечён к ответственности по административке за первые побои.

– При этом дело о повторных побоях по статье 116.1 УК относится теперь к делам частного обвинения, а не частно-публичного, как раньше, а это значит, что полиция вообще перестаёт работать.  Потерпевшая, по сути, сама должна собрать все доказательства, грамотно написать заявление, причём я ещё не встречала ни одну женщину, которая сразу бы написала его так, чтобы мировой судья его принял, поскольку нужны юридические знания. А если нет возможности нанять юриста? При этом потерпевшей придётся регулярно ходить в суд, да ещё и в то время, когда судья скажет, при этом пропускать заседания нельзя, иначе дело могут закрыть. И как быть, если у женщины работа, дети? У меня большая практика, при огромном количестве обращений дойти до уголовного преследования агрессоров удалось лишь единицам. И наказание небольшое – скажем, год ограничения свободы или 30 000 рублей штрафа.

Как рассказал Metro Тимур Хутов, в 2015-2016 годах уголовных дел по статье 116 появлялось порядка 55 тысяч ежегодно. После декриминализации побоев в 2017 году число уголовных дел по этой статье составило уже менее 2 тысяч, тогда как по статье 6.1.1. КоАП (побои) российские суды рассмотрели 161 тысячу дел. Получается, в целом количество обращений в правоохранительные органы в связи с побоями существенно увеличилось, но только ничтожная часть дошла до уголовного преследования агрессоров.

– Глава МВД Владимир Колокольцев и глава СК РФ Александр Бастрыкин сказали, что увеличилось число тяжких преступлений, – вздыхает Давтян. – Мы прожили в системе декриминализации побоев уже почти два года и поняли – она  развязывает людям руки.

ЧТО ДЕЛАТЬ

В России готовят законопроект о профилактике домашнего насилия. Благодаря ему человека, которого обвинили в домашнем насилии, изолируют от жертвы до суда.

– Такой закон принят в более чем 140 странах, это единственная возможность предотвратить более тяжкие преступления, а также сформировать здоровые отношения в семье, – заявил Metro замдиректора национального центра по предотвращению насилия "Анна" Андрей Синельников. – Важно, чтобы был механизм воздействия на агрессора, ведь именно его отсутствие приводит к тому, что 80 процентов потерпевших, которые нам звонят, не обращаются в полицию, поскольку боятся, что после этого останутся с агрессором в одной квартире.

ИНТЕРВЬЮ

Оксана Пушкина, депутат Госдумы

Оксана Пушкина.

Оксана Пушкина.

РИА Новости

Фото:

– Как вы считаете, оправдала ли себя в итоге декриминализация побоев?
– Статистика по домашнему насилию в России просто не ведётся, эти цифры “прячутся” в общей строке “побои”. Но против декриминализации семейного насилия однозначно выступают и министр внутренних дел Владимир Колокольцев, и глава Следственного комитета Александр Бастрыкин.

Общественные организации констатируют – изменения законодательства развязали руки домашним тиранам, ведь если нет уголовной ответственности, то и нет страха наказания. С моей точки зрения, Госдума совершила колоссальную ошибку с принятием декриминализации, де-юре, мы частично декриминализировали семейное насилие, а де-факто с трибуны парламента сказали, мол, бейте женщин, бейте детей – всё это дозволено.

– Что же делать в этой ситуации, есть ли какой-то реальный выход?
– Взывать и стенать бесполезно. Поэтому мы создали рабочую группу, в которую вошли депутаты, разделяющие мои взгляды на эту тему юристы, правовики, общественные деятели, и все вместе написали так называемый законопроект "Об основах профилактики домашнего насилия". Дорабатываем его, трудно он пока нам даётся. До нового года хотим закончить.

– В чём польза этого законопроекта, может ли он в корне изменить ситуацию?
– Самое страшное – это домашнее насилие. На улице, в общественном месте нам могут помочь, нас могут защитить. Закрывая дверь своего дома, ты остаёшься наедине со своим тираном, и ты перед ним беззащитна.

Наш законопроект обяжет синхронно работать все ведомства в случае опасности. Жертве домашнего насилия, например, будет предоставлено убежище. Один из пунктов законопроекта закрепляет организацию сети реабилитационных центров для жертв домашнего насилия. А на самого тирана, приехав на вызов, полицейские смогут влиять охранным ордером. Документ ограничит его поведение и защитит от него окружающих. Если обидчик вошёл в раж, его смогут выселить из жилья по решению суда – при этом собственности он лишаться не будет.

Принятие закона станет признанием проблемы, которая существует в нашей стране.