В 1977 году Натан Фарб из Нью-Йорка произвёл фурор в "сибирской столице", где на дружественной выставке "Фотография в США" попытался уловить дух советского человека. Он сделал 5000 мгновенных чёрно-белых снимков на Polaroid Type 55, фототехнику, которая славилась мелкозернистой портретной съёмкой и возможностью делать крупные снимки. Чудо-аппарат был уникален ещё и тем, что сохранял негативы, которые Натан собрал в мешок для мусора и позже нелегально вывез из СССР через диппочту.

Вскоре в Соединённых Штатах Натан показал фотографии, которые потом использовал для своего знаменитого фото-эссе The Russians. Несмотря на холодную войну между странами, посетители выставки в Америке были изумлены, увидев советских граждан – они не ожидали, что те будут настолько похожими на них.  

Отношения между Россией и США нельзя назвать тёплыми и сейчас, это ещё одна причина, по которой возвращение Натана будет актуальным. Главное, американцу по-прежнему интересны люди, которых он снимал много лет назад. Его возвращение в Новосибирск организуют писатель Андрей Филимонов и режиссёр Анатолий Скачков, которые по итогам поездки сделают документальный фильм, съёмки которого начнутся 28 сентября в Нью-Йорке, родном городе Натана Фарба.

– Я разыскал Натана, узнав о его знаменитом посещении Новосибирска, – вспоминает Андрей в беседе с Metro. – Мы разговорились, и я спросил, не хочет ли он снова приехать в Новосибирск, найти героев своих работ. Он ответил: "Да!". Потом я связался с Анатолием, и мы решили, что снять об этом фильм – отличная идея. В 1977-м Натан работал с Polaroid, для СССР это была невероятная техника. На этот раз он снова приедет с фотоновинкой. Но не буду раскрывать все карты!

Андрей планирует общаться с Натаном и героями фотовыставки-1977 во время съёмок кино, после чего напишет об этом своём опыте книгу.

– Поездки Натана свяжут две эпохи, 70-е годы XX века, глухой застой, и нынешнее время, в котором прослеживается сходство с той холодной войной, – отмечает Андрей. – Любопытно будет посмотреть на Сибирь глазами американца, человека очень умного, философа по жизни, с интересными идеями. Как говорил Воланд из книги Булгакова: "Хочу знать, изменились ли люди".

Писатель также отметил, что в 1977-м Натан приехал в Новосибирск, чтобы показать американцам настоящих советских людей.

– Прошлое мы вспоминаем через фильтры каких-то мифов, один временной отрезок называем "застоем", другой – "лихими 90-ми". А когда сталкиваешься с документальными свидетельствами, понимаешь, что эпоха была гораздо сложнее, интереснее, чем о ней говорили. Поэтому мне и любопытно будет поговорить с теми людьми, узнать их истории. Знаете, какой девиз был у выставки Натана в Америке? "Хочу, чтобы вы полюбили этих людей!" Тогда было куда больше пропаганды, американцы, которые ездили в СССР, заранее представляли советских людей роботами, слугами режима. И Натан очень хотел изменить этот взгляд.

На днях Анатолий Скачков выложил в Facebook 214 фотографий из альбома Натана, чтобы разыскать героев выставки. Люди очень живо откликнулись на публикацию, каждый чёрно-белый снимок вызвал эмоциональный отклик в сердцах новосибирцев. Некоторые узнавали людей на фотографиях, тем самым внося свой неоценимый вклад в создание фильма.

– Сначала я написал сценарий и подал заявку на конкурс в кинофонд Земли Гёссен – в итоге нам повезло, мы получили финансирование в Германии, после чего и начали поиск героев, – рассказывает Metro Анатолий. – Уже через несколько часов после публикации в Интернете телефон и компьютер звонили и пищали практически непрерывно. К сожалению, многие узнают людей, но не знают, где они, как их найти. Сейчас я знаю имена 38 героев фотовыставки, но только с единицами найден контакт.

Репортёр Metro разыскал некоторых участников фотовыставки Натана Фарба. Все они с радостью поделились своими воспоминаниями о дне, когда встретились с американцами. Многие не могли сдержать слёз, настолько яркими были их эмоции, когда они снова увидели те самые чёрно-белые фотографии из далёкого прошлого.

ГЕРОИ ФОТОВЫСТАВКИ (ПОЛНУЮ ВЕРСИЮ ФОТОГРАФИЙ СМОТРИТЕ В ГАЛЕРЕЕ СВЕРХУ)

Братья-близнецы Дмитрий (слева) и Владимир Киншты.

Братья-близнецы Дмитрий (слева) и Владимир Киншты.

Nathan Farb., Другой

Фото:

Композиция фотографии: Братья-близнецы Дмитрий и Владимир Киншты

Комментарии в Facebook: "У меня была такая шляпа. Из Криницы. Лежала дома, пока в прах не рассыпалась"; "Солдатский ремень и сомбреро!"; "Ха, прям Электроники!"; "Мальчиши-Кибальчиши"

Дмитрий Киншт, 53 года (тогда 12 лет)

Родители подсказали, что есть такая выставка, американская, не припомню, чтобы кто-то негативно о ней отзывался с точки зрения антиамериканских настроений. Да, машина пропаганды хорошо работала, но скажу вот что – несмотря на возраст, мы относились к пропагандистской машине со скепсисом. Никто не призывал относиться к выставке осторожно.
 
Мне было интересно сходить, потому как я сам увлекался фотографированием. Очень хотелось познакомиться с американскими достижениями в фототехнике. И вот мы с ребятами из соседнего двора пошли туда, нас было четверо – выставка проходила всего в двух кварталах. Уже на входе нас остановили милиционеры со словами: "Детям без взрослых нельзя!" И только когда какая-то бабуля, стоявшая позади в очереди, сказала, что мы её внучики, нас пропустили.

На выставке было совсем немного художественных фотографий, куда больше документалистики. Ещё я видел стенды, посвящённые технике фотографирования. Мне лично очень понравилась лазерная установка – то, что сейчас называется 3D, тогда называлось объёмным изображением. Я всё рассматривал с разных ракурсов. Поразил Polaroid, тогда совершенно нам неизвестный. Раз, тебя "щёлкают", уже через несколько секунд появляется кусок пластика. И фотография проявляется прямо на глазах!

У меня такое ощущение, что персонал выставки разговаривал по-русски. Хотя английский мы учили в школе и простенькие слова знали – барьера языкового не могло быть. Нас с братом позвали фотографироваться, сделали несколько снимков. Мы пришли со шляпами-сомбреро, они были тогда популярными, на юге, да и у нас, в Новосибирске. Я плохо помню, но вроде тогда было жарко, поэтому и пришли с этими шляпами. Что делал Натан, не помню. Кажется, это был молодой мужчина, за тридцать, доброжелательный. Ничего не подсказывал, всё прошло свободно, не напряжённо.

Увы, через пару лет фотографии выцвели, покрылись жёлтыми пятнами. Но у нас потом появились журналы с той самой выставки в США, и вот они уже долго хранились у нас. Иногда я перелистывал, смотрел – очень красивые фотографии. Правда, я заметил, что подборка снимков получилась такой, что лица у людей какие-то напряжённые. А у меня нет таких ощущений от того времени. Понятно, люди пришли фотографироваться к приезжим из капиталистической страны, могли чувствовать себя напряжённо. Но есть ощущение, что подборка специально была так сделана. Хотя, возможно, Натана просто интересовали более напряжённые лица.

Любопытно сейчас посмотреть на моду тех времён – я заметил широкие воротники, моду на усы, длинные волосы. Это всё действительно так и было. Не то, чтобы я лично был модником, но это хорошо вспоминается. Мы с братом, кстати, старались одеваться по-разному, на том фото, обратите внимание, у нас брюки разные, ремни разные. Увы, тогда выбор одежды был невелик. Нам никогда не нравилось одинаково одеваться, но иногда приходилось, из-за небольшого выбора одежды.

Мы с братом закончили медицинский институт, у каждого своя семья, работаем.


Слева направо Галина Игнатович, её подруга Елена Тонких и сестра-близнец Елена Игнатович.

Слева направо Галина Игнатович, её подруга Елена Тонких и сестра-близнец Елена Игнатович.

Nathan Farb., Другой

Фото:

Композиция фотографии: Слева направо Галина Игнатович, её подруга Елена Тонких и сестра-близнец Елена Игнатович.

Комментарии в Facebook: "Красотки, кровь с молоком. И коленки поцарапаны от беготни на улице"; "Над ушами обязательно выпускались пряди-завлекалочки и на плойку закручивались. Мама называла их пейсы"; "Господи! По глазам им по 70 лет, прожитых в голоде и холоде". "У одной – часики на широком браслете!"; "Это моя мама и тётя (близнецы) и их подруга!"

Галина Игнатович, 56 лет (на снимке – 15 лет)

Расскажу, как узнали о выставке. Летом в наш город приезжал чехословацкий "Лунопарк", там было много аттракционов. Отечественных каруселей или "американских горок" в городе не было, только качели, самолётики, вот мы и ходили в "Лунопарк", хотя попасть туда было непросто. Зато можно было получить игрушку, постреляв в тире. Родители нас туда водили. Кажется, именно там мы и увидели рекламу фотовыставки.

Отец выписывал журнал "За рубежом", из которого мы узнавали о Западе. Интересно было посмотреть на американцев. На выставке были фотографии с американскими городами, с их природой и людьми. Было занятно.

Натан фотографировал очень быстро. Говорил, куда встать, делал снимок, и отдавал карточку. Жалею, что не позировали. Как встали, так нас и "щёлкули". А ведь мы попали под дождь, на платьях видны мокрые пятна. Тогда в моде были мокасины, родители как раз их купили, и мы впервые надели эти полотняные белые тапочки. Так они раскисли, очень грязные были. И вот нас, таких "красивых", Фарб и снял (смеётся). Кстати, мы с сестрой часто носили всё одинаковое – купить что-то хорошее было трудно, а одновременно разные приличные вещи не продавались, так что не было выбора. Только когда на работу устроились, стали одеваться по-разному, и то через год. Поэтому нас сложно было различить, разве что у сестры была родинка на шее, а у меня нет – но об этом ориентире знала только наша классная руководительница.

Это было лучшее время, потому что мы были детьми. Конечно, не такими самостоятельными, какими они стали сейчас. Я работаю в школе, так вот, в таком возрасте дети уже самостоятельные – в том смысле, что много грубят, не подчиняются родителям, огрызаются. Зато мы были более самостоятельными в другом. Больше трудились, лучше учились, были более старательными. Мы с сестрой были очень активными, пели, танцевали, любили читать историю, литературу. По отношению к тому времени нет каких-то негативных эмоций. Да, был дефицит, не было какой-то одежды, но это не сильно беспокоило.

Посмотрите, какая тогда была мода. Мы с сестрой – в коротких платьях, это было модно. У всех молодых людей с тех фото – длинные волосы. Многие из них в брюках клеш, в рубашках с длинными воротниками. Очень интересно рассматривать те снимки, подмечать веяния того времени.

Мы закончили с сестрой педагогический институт, факультет начальных классов, и распределились – в научный городок в Кольцово, с тех пор я работаю в школе учительницей младших классов. Мы всегда любили с ней путешествовать, родители этому не препятствовали. Были в Крыму, Красноярске. А уже когда вышли замуж, дружа семьями, объехали весь горный Алтай, жили в палатках. Поднимались на вулканы Камчатки, ловили в речках лосося, ездили в Туву, Хакасию, там в пещерах лазили. Доехали на машинах до Байкала и Бурятии. Знаете, я ведь побывала и в Америке, поехала туда в 2006 году по обмену с наукоградами, в город Рочестер. Моя дочка Лена провела в Америке четыре лета по программе Work and travel, работала там, изучала английский. А дочь сестры полгода училась в штате Алабама. Не думаю, что это так повлияла на нас американская выставка, просто "железный занавес" исчез. Но никто в Америке не остался, все благополучно вернулись домой.

Нам с сестрой всегда хотелось посмотреть другие страны. Однажды получила путёвку в Югославию, как активная комсомолка. И в нашей тургруппе встретила будущего мужа. А сестра уехала в Чехословакию, работать в военном городке. Встретила там офицера, теперь он генерал, вышла за него замуж. А наша подруга с фото, Елена Тонких, закончила Водный институт в Новосибирске, сейчас живёт в Сургуте и работает на телевидении.


На заднем плане – архитектор Виктор Михайлович Албаут и будущая д.т.н. Галина Николаевна Албаут. Снизу старшая сестра Лариса (рядом с ней младшие сёстры Татьяна и Светлана, сверху фотография целиком).

На заднем плане – архитектор Виктор Михайлович Албаут и будущая д.т.н. Галина Николаевна Албаут. Снизу старшая сестра Лариса (рядом с ней младшие сёстры Татьяна и Светлана, сверху фотография целиком).

Nathan Farb., Другой

Фото:

Композиция фотографии: На заднем плане – архитектор Виктор Михайлович Албаут и будущая д.т.н. Галина Николаевна Албаут. Снизу, слева направо, три сестры: Татьяна, Лариса и Светлана.

Комментарии в Facebook: "Все девчонки очень похожи на маму!"; "Который день любуюсь фотографией, прекрасная семья, красавицы-сестрёнки, такие вы все классные!"; "Я знаю Албаут, она работала в НИИЖТе, на кафедре строительной механики".

Светлана Албаут, 43 года, (тогда – 2 года)
Видела фотографию только в детстве, в семейном архиве не сохранилась. Прислали друзья, как только на Facebook фотоальбом увидели. Это было очень неожиданно. Знаете, я отлично помню то детское платье... И значок помню, который выдали на выставке – круглый, красивый, с американским флагом! Кстати, мы бережно к значкам тогда относились, отец их коллекционировал.

Папа, как и мама, очень красивые и сильные на том снимке. Сейчас их уже нет – папа умер в 1995-м, мама – в 2012-м. Какие же они молодые на фото, моложе, чем я сейчас! Снимок зацепил целый пласт детских воспоминаний. Знаете, когда ты ребёнок, то смотришь на всё снизу. И я тогда думала – мы живём, как все. Но сейчас понимаю, далеко не у всех была такая жизнь, как у нас. У нас ведь очень творческая была семья! И то, что мы оказались на культурной выставке – вовсе не случайность. Папа пел романсы, аккомпанировал себе сам. Он был талантливым архитектором, преподавал. Многие состоявшиеся архитекторы и дизайнеры Новосибирска помнят его со времён своего студенчества. Мама же преподавала сопромат, активно занималась фундаментальной наукой. Была профессором, доктором технических наук (на фото, правда, она ещё кандидат). Мама жила наукой, поэтому время, которое она посвящала нам, дочерям, не растрачивала на нравоучения, была очень мягкой. Я навсегда запомнила её слова: "Научно-технический прогресс – это не когда создаются технические новинки, это когда дети лучше, чем родители". У меня растут потрясающие дочери, одна взрослая, другая ещё подросток. Я понимаю, что мои дети лучше, что мы улучшаем породу. Фамилия Албаут жива, и это очень важно.

Сейчас в Новосибирске знают, что к нам вновь приедет Натан Фарб, вместе с немецкой съёмочной группой. Не представляете, какой это вызвало ажиотаж. У нас есть целое сообщество любителей музеев, лично мне особенно дорог "Интегральный музей Академгородка". Его организовала Анастасия Близнюк, у неё есть много артефактов 70-80 годов. Так вот, она предложила устроить инсталляцию, нарядиться в одежду тех лет, провести свою фотосессию, как будто мы снова оказались в 70-х годах. Представляете, что творится у нас в Новосибирске?

Татьяна Албаут, 43 года (тогда – 2 года)

На той фотографии я вижу что-то неуловимо похожее в выражении лиц родителей. Это удивительно – мама блондинка, папа брюнет, – а они так похожи! И старшая сестра Лариса – тоже уловила эту лёгкую полуулыбку (я её и у своей младшей дочери уже замечаю). А как уверенно и с каким вызовом я в свои 2,5 года смотрю в камеру! Это же невозможно представить, но фотограф со своим Polaroid сумел мне в душу заглянуть! Я так по жизни и иду. Кто меня знает – не дадут соврать. Не любила я в детстве фотографироваться, но Натан как-то сумел зацепить меня – вывести на диалог, на эмоции. Я же ему так залихватски улыбаюсь. Ради него даже встала на цыпочки! Мне и самой интересно, как это всё было. В воображении рисуется весёлый стиляга, с которым мне очень хотелось бы подружиться, каким бы я его сейчас не встретила. Да, я полечу в ноябре в Новосибирск, чтобы встретиться с ним снова – обнять и прищуриться, глядя в камеру.

К слову, на той выставке мы оказались вовсе не случайно. Папа, преподаватель архитектуры, который всегда был душой компании, и не зная нотной грамоты, прекрасно играл на фортепьяно и семиструнной гитаре, серьёзно увлекался фотоделом. Он очень много фотографировал (нас, природу и всё, что его волновало). Мы вместе проявляли плёнки и печатали фотографии, смотрели слайды. Мы регулярно ходили в фотоателье. И мы жили в этой культуре.

Лариса Албаут, 49 лет (тогда – 8 лет)

Помню, в тот день было много желающих сфотографироваться. Нам сразу выдавали снимки на руки. По тем временам это было так необычно! Я в 8 лет была активна, ходила с родителями в театр, но это запомнила особенно. Помню, перед нами позировала девушка очень необычной внешности. У неё были бусы. И Натан фотографировал её не раз – видно было, что ему интересно с ней работать. Она позировала как модель, может, потому что видела журналы с профессиональными снимками. Других вот фотографировали за раз, а с ней возились. Родители обратили на это внимание: "Надо же, почему так долго её фотографируют?" Видела, как Натан что-то обсуждал с ней на ломаном русском.

Сразу было очевидно, что к нам приехали люди с другой культурой. Мы ходили по различным ателье, где нас всегда ровненько выстраивали, ровняли ручки, ножки, следили, чтобы все одинаково стояли, одинаково улыбались, у всех было статичное выражение лиц. Но на выставке Натана, насколько я помню, всё было иначе. Посмотрите, на фото у всех были какие-то выражения на лицах. Я даже не поняла, когда нас "щёлкнули", но Натан поймал именно тот момент, когда мы все очень живыми были. Мама говорила: "Ну надо же, одна малышка запрокинула голову, другая нахмурила брови". Это была какая-то "бракованная" фотография, которая очень выделялась в альбоме (смеётся).

Тогда действительно было непростое время. Если бы мы узнали, что негативы повезут в Америку, и нас спросили – согласны ли мы, даже не знаю, что сказали бы мои родители. Уже позже, в школе, на политинформации, мы зачитывали из журналов и газет заметки, в которых говорилось, что в Америке высокая преступность, что люди там другие. Но на выставке мы увидели живого, активного, весёлого человека. Никакого барьера не было. У других фотографов мы были "пластмассовыми", но не с ним.

В то время я училась во 2 классе, в школе №50, что возле метро "Красный проспект". Ходила в музыкальную школу, как раз научилась играть на гитаре. Сейчас воспитываю детей, дочь, когда-то была преподавателем йоги. Кстати, дочь успешно занимается вокалом, и даже пела на последнем сезоне "Голос Дети" – к ней повернулся Баста. Моё достижение в этом тоже есть!


Блондинка – Светлана Жаворонкова, брюнетка – её сестра Римма.

Блондинка – Светлана Жаворонкова, брюнетка – её сестра Римма.

Nathan Farb., Другой

Фото:

Композиция фотографии: Блондинка – Светлана Жаворонкова, брюнетка – её сестра Римма

Комментарии в Facebook: "О-о, очки-стрекоза, это просто мечта!"; "Мини-юбки – вот мечта!"; "Это мои тёти в молодости"

Светлана Жаворонкова, 61 год (тогда было 20 лет)

Мне фотографию дочь из Америки послала – она живёт в Нью-Йорке, ей нравится, и ни в какую обратно не хочет! У меня есть такая же фотография в альбоме. Я спросила дочь: "Откуда мой личный снимок всплыл в Интернете?" И она всё рассказала. От неё узнала, что в Америке когда-то выходила книга о нас! Конечно, увидев фотографию, я была впечатлена – я же молодость вспомнила.

Выставка проходила в нашем районе, рядом с Новосибирским техническим университетом. Первый раз к нам приехали из Америки – весь город потянулся на выставку. Хорошо помню, как в институте нас предостерегали, чтобы мы ничего лишнего не говорили.

Пришли с сестрой в нарядных платьях. А что, мы так и ходили в то время! Вы что же, думаете, у нас там деревня была? Видела, как в комментариях кто-то отметил сестринские очки-стрекозы – тогда у них вынимались линзы, и они были разных цветов – зелёные, голубые и жёлтые. Я такие не носила, правда. Мы вообще с сестрой очень разные. Да, у меня тоже техническое образование и логическое мышление, но у сестры абсолютно всё по полочкам разложено.

Помню, на выставке было много народа, на входе давали каталог и значок, потом мы ходили и смотрели фотографии. Думаю, Натан и его помощники специально выбирали лица, определённые типажи. Видимо, он собирал материал про Советский Союз. Была ли враждебность к американцам? Да какая враждебность, мы же были молодыми девчонками, по 20 лет. Хи-хи, да ха-ха, посмотрели, да пошли.

В то время хобби каких-то не было – сплошная учёба. Мы вообще много книг читали, ходили в Большой театр, весь репертуар посмотрели! Драмтеатр интересовал, оперетты, ну и на выставки разные ходили. А летом – на пляж. Мы вообще были активными студентками с сестрой. Учились на факультете машиностроения. Я работала потом инженером-строителем в строительно-монтажном тресте. Сестра же работала инженером-конструктором. Сейчас живём в Москве.


Николай Харитонов.

Николай Харитонов.

Nathan Farb., Другой

Фото:

Композиция фотографии: Николай Михайлович Харитонов

Комментарий в Facebook: "В то время он был директором совхоза в Новосибирской области"

Николай Харитонов, 69 лет (тогда было 28 лет)

Не помню тот день совершенно. Ну фотографировали и фотографировали...

Я на том фото в костюме и в галстуке. Меня в то время уже назначили директором совхоза. И в Москву приглашали уже, как молодого руководителя-комсомольца.

Мы были активными! Когда к нам приезжали гости, мы собирали в обкоме партии настоящий актив Новосибирской области. И в оперном театре, когда Никита Хрущёв приезжал, и Леонид Брежнев когда у нас был, и когда из "Политбюро" навещали. Шло хорошее общение с руководством страны – правду говорили, задачи ставили.

В 70-е мы ощущали величие страны, поэтому к американцам было снисходительное отношение. Я помню время, когда доллар стоил  67 копеек (смеётся)!

Было, конечно, напряжение, давно уже случился Карибский кризис, но как-то удалось этот момент уладить полюбовно. И меня, поверьте, никто не предупреждал, чтобы я как-то осторожно с ними общался. Для нас это была очень далёкая страна, которой тогда было всего-то почти 200 лет от роду, ну и мы знали, что они в Великой Отечественной войне нам в чём-то способствовали, помогали... Хотя по “лендлизу” мы платили им золотом!

ИНТЕРВЬЮ С НАТАНОМ ФАРБОМ    
Натан, расскажите, пожалуйста, о вашей поездке в СССР.
Я был частью культурного обмена между США и СССР, так что передо мной были открыты почти все двери. Наверное, никто из официальной советской делегации не догадывался, что я буду делать негативы, чтобы потом вывезти их из страны и проявить фотографии на родине. Но когда я делал это, ничего не боялся. В целом, для меня поездка в Новосибирск - невероятный опыт. Я узнал для себя много нового.
Насколько вам комфортно работалось?
Я сделал очень много фотографий, потому что люди в Новосибирске были открыты для меня. Мне всегда нравится заглядывать в душу человека, проникаться им, особенно когда я смотрю ему в глаза. Я почувствовал, что многие посетители той выставки позволили мне заглянуть в себя. Все, кого я встретил, были очень разными людьми, со своими идеями, амбициями, ценностями. Но, в конце концов, всех нас, и русских, и американцев, объединяют эмоциональные потребности.
На моих фотографиях есть близнецы, старики, люди с ограниченными возможностями, дети с родителями. Дело в том, что мне было интересно показать срез общества в Новосибирске, так что я пытался отобрать для съёмок как можно больше самых разных людей, типажей.
Чем вам запомнился Новосибирск?
Знаете, в отеле, где я остановился, была рок-н-рольная группа - парни жили двумя этажами ниже. И я никак не мог заснуть из-за них, пока гостил в Новосибирске, который, кстати, очень напомнил мне тогда Кливленд.
Какую цель вы перед собой поставили, приехав в СССР?
Я хотел показать личность людей, которых фотографировал, старался максимально зафиксировать сущность каждого, причём на одном снимке. Было желание, чтобы все фотографии в совокупности смогли рассказать что-то про советское общество, про то, чем живут эти люди, и как советская система работает.
Было много особенных для меня моментов, в том числе и за пределами фотостудии. Но самым важным для меня было стремление настолько прочувствовать человека, которого я фотографирую, чтобы появилось ощущение, будто он член моей семьи. И если у меня это получалось, я был страшно доволен.
Почему вы решили вернуться в Новосибирск?
Меня попросила об этом немецкая съёмочная группа. И я сказал себе: "Почему бы и нет, это может быть интересно".
Как расцениваете отношения между нашими странами сейчас?
Я думаю, сейчас они не такие стабильные, какими были в то время. Тогда и лидеры держав были стабильнее, чем сейчас. И теперешняя нестабильность, честно говоря, пугает меня.