Красную дорожку Венецианского кинофестиваля - если изучать ее только по репортажам из светской хроники - не отличишь ни от Канн, ни от “Оскара”. Та же россыпь звезд, супермоделей, миллиардеров и просто чрезвычайно важных гостей, тот же парад причудливых дизайнерских решений, та же неизменно солнечная обстановка. Каким-то мистическим образом итальянцам опять удалось договориться с сезоном дождей, чтобы он не подмочил репутацию мероприятия. Но на самом деле схожесть с “Оскаром” и Каннами обманчива. На американском параде гостей истязают не только фотографы, но и журналисты - а в Венеции общение звезд с прессой сводится к благодарностям за комплименты. “Белле!”, “Чао!” - и так по кругу.

А Канны одержимы своим статусом столицы мирового кино, поэтому тщательно заботятся о том, чтобы никого не забыть: в этом году там, например, вместе с Андреем Звягинцевым и Кейт Бланшетт заседала в жюри Хаджа Нин - певица из африканской страны Бурунди. Итальянский фестиваль, напротив, политики сторонится: ее ему хватило в тридцатые годы, когда киносмотром лично и с большим энтузиазмом управлял диктатор Муссолини. Сегодня здесь празднуют только дух кино. Поэтому показавшихся на красной дорожке звезд знают все. И большинство этих гостей, конечно же, из англоязычного Голливуда.

Гвоздь программы - лунная походка актера Райана Гослинга и режиссера-вундеркинда Дэмьена Шазелла. 33-летний Шазелл - рекордсмен Венеции: вот уже второй раз за три года фестиваль открывается именно его фильмом. В августе 2016-го это был самый романтичный на свете мюзикл “Ла-Ла Ленд”, который в итоге приплыл к “Оскару” в статусе нового “Титаника” - но потонул, когда дело дошло до объявления победителя в номинации “Лучший фильм года.”

В этот раз у Шазелла еще более серьезная заявка на триумф: его картина “Человек на Луне” посвящена подвигу Нила Армстронга. Самого одинокого человека во вселенной играет канадец Райан Гослинг, и уж кому-кому, а ему проблемы астронавтов шестидесятых знакомы и понятны. Когда он появляется на красной дорожке, венецианский остров Лидо начинает трясти от криков и стонов, как будто на соседних Аппенинах вновь происходит извержение вулкана Помпеи. А когда Гослинг уезжает по воде на вапоретто (так называют моторные гондолы - главное транспортное средство в городе на островах) - с прямой осанкой, в приталенном пиджаке и в темных очках - то это до комизма похоже на кадры из фильма о Джеймсе Бонде. Возможно, о следующем Джеймсе Бонде.

Где Райан Гослинг, там и большеглазая актриса Эмма Стоун, и ее хулиганский фильм “Фаворитка” - показанный на утро после солидного “Человека на Луне” - первое доказательство того, каким многоликим и непредсказуемым будет этот фестиваль. Это вроде бы пышная костюмной драме об английской королеве Анне Стюарт. Однако сюжет разворачивается не по правилам: монаршая особа лениво воюет с Францией, но при этом не может совладать с двумя собственными фаворитками. Одна из них - леди, а другая - бродяга. Одну играет благородная Рэйчел Уайсс, другую - нелепая Эмма Стоун в чепчике.

Предыдущие фильмы режиссера Йоргоса Лантимоса - например, “Убийство священного оленя” с Николь Кидман - были едкими современными пересказами древнегреческих трагедий. Теперь этот прохвост замахивается на Уильяма Шекспира - но исподволь комментирует и нынешнее обстоятельство дел в Голливуде. Поэтому борьба трех женщин за власть здесь оказывается такой же жестокой и хищной, как интриги мужчин, причем полем битвы то и дело становится королевская постель.

Кто сотрет эту наглую ухмылку с лица фестиваля - пока неизвестно: в основном конкурсе всего один фильм, снятый женщиной. Это вестерн про Австралию “Соловей”, героиня которого два часа охотится на обидчика своей семьи. А вообще, фильмов в Венеции так много, что уже на второй день фестиваля у гостей разбегаются глаза и подкашиваются ноги. Вот еще один вестерн от великих братьев Коэн. А вот - тоже вестерн, но с Джейком Гилленхолом и Хоакином Фениксом! Вот Натали Портман играет эксцентричную поп-певицу в блестках. А вот Дакота Джонсон из “Пятидесяти оттенков серого” превращается в балерину, на которую охотятся злые духи!

Есть и русский след: Евгений Цыганов - правда, не в основном конкурсе - играет тракториста, сменившего пол, чтобы побороть рак! Фильм с ним называется “Человек, который удивил всех”, и удивления, кажется, хватит на год вперед - потому что российское кино обычно избегает разговоров о всем телесном. А тут сразу два чутких и честных режиссера - Наталья Меркулова и Алексей Чупов - взялись разрушить табу. Да и еще и с таким актером! И подобных (но бесподобных) провокационных и смелых фильмов в Венеции - десятки, со всех концов света.

И в то же время знойный фестиваль каким-то образом умудряется оставаться самым расслабленным, вальяжным, ленивым и сонным из всех. Его безлюдные пляжи напоминают о Сочи после “Кинотавра”. А журналистские бары с коктейлями, которые стоят в три раза дешевле, чем в Москве (и в девять раз дешевле, чем в Каннах), уже с утра выглядят, как лежбище тюленей. Устроители фестиваля за 75 лет так и не позаботились об организации на нем эффективного кинорынка, поэтому весь бизнес отсюда переносится в деловитый Торонто. Ведь тамошний фестиваль почти полностью повторяет итальянскую программу, но начинается на неделю позже.

А раз делать тут нечего, то кинематографистам только и остается, что смотреть кино. В кои-то веки.