Репортёры Metro побывали на "репетиции" участников чемпионата закулисных профессий ArtMasters – и вот что получилось:

У гримёров репетиции проходят совсем не так, как у шумных артистов. Кропотливая работа по созданию образов на лицах и телах певцов "Геликон-оперы", выступающих в качестве моделей, происходит в полной тишине.

Только один раз её прервал полуголый шалопай-артист, ворвавшийся в комнату с криком:

– Отстаньте, женщина!

Он убегал от своей заливающейся смехом гримёрши.

– Что случилось? – спросил его коллега Василий Ефимов, не поворачиваясь – ему накладывали грим.

– Домогаются!

– Ну наконец-то, нашёлся кто-то такой невзыскательный, – с наигранной надменностью вскинул брови Василий.

На его спину уже была нанесена надпись "Он не заслужил света, он заслужил покоя" и искусственные шрамы в форме ладоней. На торс спереди – силиконовые "порезы" и другие булгаковские цитаты более мелким шрифтом.

– Заданная нам тема работы – кибербуллинг, – рассказала Metro художница по гриму Анастасия Ростовцева. –  Поэтому мы с художником по костюму создаём образ Мастера, который в современном мире был бы не писателем, а человеком, активно ведущим соцсети. И если у Булгакова его загнобили критики, то сейчас загнобили бы комментаторы.

Артиста такая задумка впечатлила. Тем более что играть Мастера ему не доводилось ни разу и, по его словам, не доведётся, скорее всего, никогда.

– Оперы по "Мастеру и Маргарите" очень редки, – пояснил Василий. – Их всего одна или две, и те никто не берётся ставить, потому что и само произведение тяжёлое, и множество всяких суеверий в театре с ним связано. Так что этому конкурсу благодарен: всегда  интересно попробовать что-то, чем никогда не станешь! И сейчас я уже что-то чувствую, ведь актёр, как говорил Станиславский, не гримируется и одевается, а облачается в роль.

В костюмерной в это время "облачали в роль" коллегу Василия – Кирилла Новохатько. На голове – плавники, жабры и растущие из них длинные косы – дело рук гримёра Натальи Блинковой. На теле – длинный хвост, скелет и красная израненная плоть, спрятанные под красивую блестящую "чешую".

– Это Человек-амфибия – подсказала нам участница команды художника по костюму Лика Сочкиной.

Сама Лика, ненадолго освободившись от ниток и булавок, объяснила нам свою идею:

– Мне попалась тема, связанная с будущим и экологией. Нижний костюм – это то, к чему приходит Человек-амфибия после долгой жизни в загрязнённом океане. В конце концов вся его кожа опадает, остаётся голая плоть.

Проблемы с плотью, кажется, возникли и у модели.

– Девочки, у меня концерт впереди... Эти кости мне давят на мясо, моё, человечье, – стонет Ихтиандр-Кирилл и встаёт, наклоняясь, как вопросительный знак, чтобы латексная шапочка немного свесилась вниз и перестала давить на лоб.

Так он "отдыхает" несколько минут, а костюмеры терпеливо ждут. Затем ненадолго выпрямляется и снова сгибается – и так несколько раз.

– Потерпеть, конечно, часто приходится, вот у меня в "Золотом петушке" тоже костюм очень непростой, – поделился с нами позже артист. – Но такого сложного, детально и тонко сделанного грима ещё не было. По мере того, как мне делают это лицо, я сродняюсь со своим героем, он становится для меня живым, и я начинаю грустить о его судьбе.