58-летний Дмитрий Хлебников и его родственники подверглись травле после авиакатастрофы Sukhoi Superjet 100 в Шереметьево. Мужчина ехал в командировку в Мурманск, однако самолёт вынужден был вернуться в Шереметьево после попадания в него молнии, а из-за жёсткого приземления авиалайнер загорелся.

Чудом оставшись в живых, Дмитрий дал экспресс-интервью журналистам, находясь в полуобморочном состоянии – несколько раз он сказал: "Я устал", а также высказал претензии, что ему не сразу вернули деньги за билет. Вскоре в Интернете появилось видео с интервью – и Дмитрию припомнили все эти слова. Хейтеры даже стали разыскивать его родственников в соцсетях, чтобы лично писать им гневные сообщения.

"Помещение, где был газ, где было темно, где была самая высокая температура... Они оттуда вытаскивали людей, помогали спуститься на трап, – рассказывал Хлебников на камеру (видео снимали журналисты Mash) в том злополучном интервью. – Когда всё началось? Я сейчас устал, не буду рассказывать. Надо будет рассказать Следственному комитету".

Дмитрий явно хотел прервать интервью, поскольку едва держался на ногах, однако ему продолжали задавать вопросы. В конце беседы с журналистами он раскритиковал авиаперевозчика: "Я не смог получить возврат за свой билет в течение 40 минут. И так не получил. Спасибо, до свидания"

Ещё он успел сказать, что остался в живых только благодаря стюардессе.

"Моральный у..., надеюсь, чемодан-то успел вытащить!", – написала во "ВКонтакте" Марина Чадерина. "Как же он задолбал – по всем каналам! – восклицает Екатерина Смирнова. – "Звезда", блин! Люди погибли, детки. <...> А он деньги за билет тут же требует! Фу, мерзко". "Люди погибли, а он устал, – возмутилась Татьяна Петрова. – Девушки-стюардессы ему помогали, а он про деньги". И таких комментарий возникло в Интернете немало.


Metro разыскало жену сына Дмитрия Хлебникова Викторию Петрову, которая подробно рассказала о травле и о том, что успел рассказать родственник – оказалось, через некоторое время после интервью с журналистами он попал в реанимацию.

– Ещё утром он был в реанимации и сейчас у него проблемы со здоровьем, – рассказывает Виктория Metro. – Нам важно, чтобы всё закончилось хорошо, а потом попытаемся жить дальше после всего пережитого, соболезнуя погибшим.

Виктория, как и другие родственники Дмитрия, в шоке от той травли, которую им устроили из-за интервью:

– Нам пишут уже и в личные сообщения! Пишут жуткие вещи всей семье...

По словам Виктории, поначалу связи с Дмитрием у родственников не было, поскольку в самолёте у него сгорел телефон.

– Он рассказал, что когда вошёл в здание аэропорта, сотрудники сказали, что нужно пройти к такому-то окну, чтобы ему вернули деньги за билет. Его проводили. И там уже ему стало хуже, а тут ещё корреспонденты подбежали вместо врачей. У него – паника, страх, состояние ухудшается. На фоне страха и отравления возник гипертонический криз и сердечный приступ. Мы пока не знаем, насколько это серьёзно, но на утро заведующая реанимационным отделением сказала, что его состояние стабильно.

Виктория также отметила, что родственник успел рассказать о событиях в самолёте.

– Он говорит, что всё было в чёрном дыме, паника. Никто не мог выйти, уже горели шторы, которые отделяли первые ряды. И в этот момент стюардесса за руку вывела его к трапу. Вообще, бортпроводники спасли ему жизнь, всё делали очень быстро, но к моменту, когда скинули к земле трапы, самолёт наполовину уже был в огне.


Metro пообщалось с психологами, которые попытались объяснить, почему люди могут устраивать кибербуллинг в подобных ситуациях.

– Подобные трагедии вызывают у людей резонанс, спектр самых разных эмоций, – рассказывает Metro психолог Наталья Валерьевна Степанова. – Среди них – злость, страх оказаться на месте жертв, что вызывает всплеск агрессии. И эту агрессию людям надо на кого-то вылить. В данном случае наиболее уязвимым оказался данный мужчина. Усиливает кибербуллинг желание быть причастным к событию. То есть агрессоры в Интернете объединяются в движение против уязвимой выбранной жертвы. Сливая на него свой негатив, они тем самым проявляют "неравнодушие", пытаются выделиться типа "вот, посмотрите на меня, я хороший, а он плохой". Люди самоутверждаются за счёт жертвы кибербуллинга. Мужчине следует игнорировать нападки в Интернете, желательно поработать с психологом.

Психолог Нина Позняк: Рассуждать о том, почему люди ведут себя тем или иным образом – значит угадывать. Все люди разные, у всех свои мотивы, свои реакции и за похожей, на первый взгляд, грубостью, может скрываться зависть к выжившему или злость на него за это.

Кто-то среагировал на фразу о деньгах за билет. Какой билет, какие деньги, когда там столько людей погибло?

Чего мы ждём от репортажей с места катастроф? Несчастных пострадавших, всех в крови или в слезах. А тут все увидели на экране как будто здорового мужчину, который, сойдя с самолёта, даёт интервью, да ещё и о деньгах беспокоится и заявляет об усталости. Вот многие и приняли его за меркантильного бессердечного человека.

Похоже, Дмитрий давал интервью, находясь в состоянии шоковой травмы (если учесть сведения о том, что после он попал в реанимацию). Так бывает, когда человек проживает внезапную и сильную угрозу для жизни: организм включает все ресурсы и направляет их на выживание. Потому и видимые последствия могут проявиться не сразу. Но чувствуется сильная усталость, отчего фокус внимания смещается на деньги за билет, как на безопасный объект, относительно прожитой аварии. Думать о деньгах вместо того чтобы осознавать произошедшее – такой хитрый защитный ход психики, чтобы "выжить".

Конечно, я могу лишь предполагать, потому что лично не беседовала с Дмитрием.

Пилот об авиакатастрофе в Шереметьево: Очевидно, в ручном режиме лётчика летать не научили