Metro побеседовало с москвичами, чья работа значительно изменилась в связи с режимом самоизоляции. И в большинстве случаев – не в лучшую сторону. Имена и фамилии везде изменены

Виктор Наумов, 40 лет, преподаватель иностранного языка РЭУ им. Плеханова

Все вузы перешли на дистанционку. Номинально это всё работает, хотя толку гораздо меньше, чем от занятий вживую. Все задания письменные, и невозможно проконтролировать, сам ли студент его выполнил.

А главное – началась поголовная слежка со стороны руководства. Контроль просто жуткий! Мне надо сначала провести полуторачасовую пару, а потом ещё полтора часа писать отчёт о проведённой работе и скидывать его нескольким людям. Важно указать даже то, в какой системе ты работал: ЛМС, "Скайп", "Зум", "Дискорд"... А ведь пара, как правило, далеко не одна. Добавим к этому составление плана предстоящих уроков, о котором тоже надо отчитаться. В итоге целый день сидишь у монитора, как идиот.

Знаю, в каждом вузе свои порядки. Например, в МГУ отчитываться не нужно – там главное сохранять график занятий, который был в докарантинное время. А мы – нет, берём под козырёк. И не дай бог на секунду опоздать или закончить урок раньше времени.

Очень неудобно пожилым сотрудникам. Коллега из РУДН жалуется, что у неё болят глаза: "Кто меня потом будет лечить?" А руководство ей в ответ: "Ещё, ещё!" Смех сквозь слёзы.

Дмитрий Тарасов, 37 лет, научный сотрудник Музея Москвы

Работники нашего и многих других московских музеев на удалёнку перешли лишь частично. Дело в том, что охраняет нас не федеральная милиция, как в Пушкинском музее или в Кремле, а частное охранное предприятие. К нему нет полного доверия со стороны дирекции музея. Сотрудники ЧОПа – отставные военные, пенсионеры – могут напиться и устроить пожар, за ними нужен глаз да глаз. Чтобы воспрепятствовать возможным чрезвычайным ситуациям, в том числе терроризму, мы и продолжаем ходить на работу.

Правда, есть послабления: ходим дважды в неделю. Научной деятельностью разрешено заниматься удалённо. Хотя, учитывая, что все библиотеки закрыты, и это непросто.

Рабочий график сейчас такой же, как и в новогодние праздники. Только без посетителей. Прихожу, осматриваю экспозицию и служебные помещения на предмет отсутствия всяких протечек, хлама. Проверить нужно всё, включая огнетушитель! Потом провожу инвентаризацию. Ежедневно отсылаю в главное здание подробный отчёт. В общем, на голову научных сотрудников свалилась куча ненужных "непрофильных" обязанностей.

В самом начале режима самоизоляции музей прислал за мной на дом машину. Но, видимо, в руководстве быстро поняли, что всё это влетит в копеечку. Теперь езжу на работу по старинке, на метро.

Ирина Баркова, 30 лет, старший бухгалтер сети кальянных

Удалёнка обернулась множеством неудобств. У тебя нет под рукой привычного огромного стеллажа с папками, договорами. Курьер всё это привезти не в состоянии. То, что есть, хаотично разбросано по квартире. А ведь упорядоченность – одно из главных требований в сфере делопроизводства.

В целом бухгалтеры без работы не остались. Сейчас как раз время отчётов за первый квартал – по заработной плате и т. д. Эти сроки никто не переносил: не сдашь вовремя – штраф.

При этом операционная деятельность у нас временно приостановлена: заведения закрыты, мы не делаем закупок, ничего не продаём. Но ведь и выручки нет! В результате мне вдвое урезали зарплату. За апрель получу 37 тысяч рублей и большую часть этой суммы отдам за съёмную квартиру. Остальным сотрудникам – ещё хуже. Официантам просто дали месячную "поддержку" в размере 10–15 тысяч. Хорошо, что на время ограничительных мер арендодатели пошли на уступки и приостановили начисление арендной платы.

Мария Лебедева, 42 года, учитель средних классов московской школы

Перейти на удалёнку нам пришлось буквально за день. На то чтобы приспособиться к новой практике, выделили пару часов. Все дети должны были зарегистрироваться в программе Office 365, а учителя – освоить работу на платформе Teams. На руководителей классов легла колоссальная нагрузка! По сути, они теперь 24 часа на связи с детьми и родителями: постоянные инструкции, объяснения, психологическая помощь.

Онлайн-уроки и детям, и родителям скорее нравятся. Это организует, дисциплинирует. Каждый учитель добавляет в привычные задания презентации, ролики, делает всё, чтобы было и познавательно, и интересно.

А вот с цифровым домашним заданием просто беда! Подвела "Московская электронная школа". Сервер не выдержал наплыва посетителей. Система зависла. Дети не могут открыть тексты и видео, учителя не в состоянии проверить, и так далее. Также зависли ЭЖД (электронный журнал и дневник). Я так и не успела выставить отметки, хотя пыталась работать с журналом по ночам, когда что-то всё-таки функционировало.

Так как дети не могли прикрепить задания, они присылали его учителю на почту, во "ВКонтакте", в "Вотсапе". В день я получала от своего класса по 250 писем с фото выполненных работ.

Сейчас каникулы. Нам обещали, что за эти две недели сервер усилят и все программы заработают в полную силу. Любой кризис – это поворот, перелом, новая возможность. Учителя серьёзно "прокачались" технически. Уже понимаю, что многие приёмы из дистанционки возьму с собой и в традиционную работу.