– Тысячи фальшивые готовы в количестве ста штук? – донеслось из рации человека, который проводил нас до режиссёрского штаба, расположившегося в бане.

Чтобы не попасть в кадр, мы укрылись в бане и наблюдали на экранах мониторов, как толпа сватов во главе с Боярским и Чуриковой раз за разом заполняла двор дома будущей невесты. Боярский с гармонью пел частушку: «По реке плывёт кирпич из села Кукуева, ты плыви себе плыви, деревяшка... хренова».

– Стоп, – скомандовал Крыжовников.

– Я не могу, Михаил Сергеевич продолжает петь, – послышалось из рации в ответ. (Кстати, на площадке всех называли по имени отчеству, вне зависимости от возраста и званий. Традиция сложилась на съёмках «Горько!».)

После нескольких дублей актёры и режиссёр собрались на обсуждение.

– А я тоже неприличную частушку знаю, – произнесла Инна Чурикова. – «Гармонист, гармонист, положи меня на низ, а я лягу погляжу, хорошо ли я лежу».

– Ну, можно и эту, – сказал Крыжовников.

– Да нет, не надо, – с улыбкой отмахнулась актриса.

Когда Чурикова, Боярский и Серябкина отрабатывали диалог, я не сразу поняла, что они говорят по тексту, а что от себя. Когда Инна Михайловна объясняла своей партнёрше, что та вчера назвала Петю Васякиным, а нужно Васютиным, и когда они с Михаилом Сергеевичем начали перебирать, кого они знают с похожими фамилиями, всё выглядело так натурально, что я приняла это за чистую монету.

Много дублей ушло на «испытание» певицы Шёпот. Чурикова произносила: «Сейчас мы посмотрим, как ты, хозяюшка, убираться умеешь». Она разбрасывала монеты, а героиня Ольги Серябкиной в ответ выбрасывала стопку тысячных купюр.

– Нужно, чтобы деньги веером разлетались, веером, – командовал режиссёр, и сам демонстрировал, как нужно сделать.

– О, сразу видно, у кого привычка деньгами кидаться, – прокомментировал отличный жест Крыжовникова кто-то из массовки.

Сцену отсняли до того момента, как в кадре должен появиться в дупель пьяный жених.

– Дмитрий Владимирович приехал? – спросил у помощника режиссёр.

– Подъезжает. Уже сгущёнку запросил. Он всегда что-то просит, подъезжая, без этого ему, видимо, скучно. То кофе ванильный, то вот сгущёнку, – ответили Крыжовникову.

Нагиев появился на площадке в игривом настроении. Пока Чурикова и Боярский обедали и отдыхали, Нагиев с Серябкиной снимали сцену, в которой певица Шёпот пытается споить Петра Васютина. Нагиев дубль за дублем убегал от неё, запрыгивая и повисая на железном заборе. Измотанному этой сценой актёру предстояло ещё нести партнёршу на руках.

– Ребята! Она жиреет, раньше легче была! – кричал Нагиев под смех Ольги.

При этом раз за разом Нагиеву приходилось пить то водку, то виски. Алкоголь, конечно, был «подставной»: вместо водки – вода, вместо виски – чай. Но, как оказалось, это-то и сложно.

– Самоё сложное играть пьющего и не пить, – рассказывал Михаил Боярский в перерыве съёмок.

– Мой герой по сюжету в принципе только и делает, что борется с зелёным змием. Играть пьющего, не имея опыта, тяжело, но, слава богу, я долго готовился к этой роли.