А потом развернулся, влепил телефону с размаху, так что он слетел к чертям со своего насеста на материну кровать, провалился в подушки.
– Разливай до конца, – брякнул он Серёге. – На мобилу свою, не боись.
– Вера?
– Лей давай, рогомëт. Вера, не Вера... Не хрена тут уши греть. Я что надо, сам расскажу.
– Да ладно, – Серёга послушно разлил остатки: вышло с горкой. – Илюх... Тебя подставили же?

Илья очнулся.
– А ты... Ты сам-то как думаешь? Ты-то как думаешь?!
– Я? Ну, думаю... Невиновен. Но мы с тобой же последний год-полтора редко когда... Как ты в универ поступил...
– Дай барабан ещё. Телефон дай на минуту, говорю.
Серёга послушно пододвинул ему своё зеркальце обратно. Илья завис над иконками, неуверенно помотал их вправо-влево, потом ткнул.
– "ВКонтакте" есть у тебя?
– Да, вот... Ага. А что, вам можно там было и во "ВКонтакте" сидеть? Не знал, что у нас гуманно так...
– У всего цена, понял? А у барабана особая. За барабан только знай шелести... – Илья вник.  

Телевизор работал без звука. Внутри разевала рот ведущая новостей. Было похоже на огромную рыбину в аквариуме со спущенной водой. Рыба торопилась рассказать, как хорошо живётся без кислорода. Серёга смотрел в рыбью харю, пытался читать враньё по губам. Посидели в тишине. Но Серёга скоро заёрзал, как будто у него тоже воздух заканчивался. Ему тоже нужно было болтать.

– А помнишь, как мы с тобой в голубятню влезли на Букинском? Когда это было, в седьмом классе? Эта, которая рядом с Веркиным домом, у желдор путей? Когда нас хозяин запалил и из окна по нам начал из духового ружья пулять? Я вот всё пытаюсь вспомнить, зачем мы туда полезли. Не жарить же мы этих голубей собирались! Отпустить на волю, может? Или использовать как почтовых? Не помнишь? Прямо буквально перед глазами стоит. Мне тогда в задницу прилетело. На излёте уже, даже джинсы не пробило, но синячина остался...

– На. Зырь.
На телефонном экране была открыта фотография: кудрявый темнобровый парень, с гладкой румяной кожей, в ярко-синем пиджаке и накрахмаленной рубашке, борцовским захватом жмёт к себе девицу с раздутыми губами и ресницами-опахалами. Рубашечный манжет лопается от жёлтых часов. Глаз у парня был сытый и небрежный, но прищур давал понять: этот из тех, кто жрёт и не добреет. Ртом он улыбался. За спиной хохотали расплывчатые люди: синие мужчины и красные женщины. Под фотографией было подписано: "Сегодня с друзьями в "Эрвине", потом в "Хулиган", кто с нами?!))"
– Вот. Вот эта мразь меня закатала. Всё слепил.
– За что?
– За что. Надерзил ему. Не понравился. Знаешь, им что нравится? Чтобы им в рот смотрели. Потому что может. Вот это тачка его. Полистай, полистай. Там домина ещё нехилый. На, гляди: тут он тоже смуглый, как ты прям. Пока им начальство давало, в Тай гонял. Во житуха, а? Майор теперь. Скоро подполковником, наверное, станет.

– Им... Им можно прямо вот так в соцсети всё? Я думал, ментам прикрутили это дело... – отозвался осторожно Серёга.
– Смотря кому. Раньше он под своим именем тут сидел вообще... Сейчас на погоняло поменял. Но я-то старый подписчик. "Хулиган". Чё за "Хулиган"?
– На Рочдельской. Трёхгорная мануфактура. Такое место... Было модное прошлым летом. Там много всякого рядом, это бывшая фабрика, большая территория. Сейчас переделывают под офисы, рестораны и всякое этакое.

– Рестораны и всякое такое… – повторил за ним Илья. – А я – баланду хавай. Кому пальмы, а кому пальма. Под руку попал. На. Терпи. В кармашке. Между теми и этими. Не вылазь. Всё им. На задних лапках. Секцию им. Газету эту. Потом тем обоснуй, чтобы не покоцали. Только б УДО дали. Только б пораньше. Поскорей чтоб. Может, надо было. На лапках. Может, успел бы. А кем бы тогда приехал. Зато успел бы. А если б не уезжал. Мразь.  

Он вскочил и сграбастал вторую бутылку, свернул ей головку на раз, первым ливанул себе – через край.
– Ой, слушай… – побледнел Серёга. – Я это... Я не могу. Меня Стаська не поймёт. Мне нужно уже. Давай, мы...
– Сиди! – Илья перевёл бутылку, плеснул на стол, стал лить в Серёгину рюмку.
– Нет, правда. Точно. Она ещё мелкому от температуры что-нибудь купить сказала, у нас кончился. Я... Давай мы завтра с тобой. Ну или там на выходных на следующих. Как раз пацан поправится.
Илья, не отвечая, кинул в себя водки. Взял пульт, добавил громкости.
– Я... На посошок только, – Серёга пригубил. – Телефон заберу?
Он выбрался в прихожую, натянул там свою курточку, сам нашарил замок.
– На связи, да? Ты ляг поспи. Илюх!
Илья сделал ещё громче.

Продолжение следует...