В преддверии своей выставки на фестивале "Традиции и современность", который пройдёт в московском "Манеже" 7-11 июня, скульптор и художник Михаил Шемякин рассказал корреспонденту Metro, из-за чего не хочет получать российский паспорт, чем дикари лучше европейцев и в чём хочет быть похожим на Пикассо.

Оставаясь американским гражданином, вы последнее время живёте во Франции?

Да, к сожалению, я не могу принимать там студентов в силу состояния международных отношений. У меня было несколько отказов на приезд моих друзей и студентов с Северного Кавказа. В США сейчас всё, что связано с Кавказом, ассоциируют с терроризмом, и это очень печально. Во Франции в этом отношении всё гораздо легче. К нам приезжает уже вторая группа студентов, в том числе и северокавказских. И с этим во Франции проблем нет. Это одна из главных причин, почему мы переехали туда из Штатов, хотя и в Америке у нас еще остался дом. Понимаете, тяжело мотаться через океан, я же сейчас много работаю в России, преподаю в Штиглице. Получается, я во Франции живу последние десять лет, а всего моего бытия там уже больше 20 лет. Ведь еще десять лет я провел там после того, как меня арестовали и выслали из СССР.

Вы говорили, что в России у вас уже больше 20 лет не было персональных выставок, но на будущем мероприятии "Традиции и современность" в "Манеже" будут выставляться не только разные виды ваших работ, но и будет представлен ваш уникальных проект "Воображаемый музей".

Мне интересно принять участие в этом, но это, конечно, не та персональная выставка, что была у меня в начале 90-х в Третьяковке на Крымском Валу. Там не будет моих последних находок и поисков, будь то "тротуары Парижа и Венеции" или те новые технологии и конструкции, которыми я сейчас занимаюсь. Будет лишь малый кусочек того, чем занимается
Шемякин.

В выставке будут участвовать более 300 художников из самых разных стран. Зритель осилит столько?

Для восприятия это может быть немного непривычно, хотя московский зритель привык и не к такому и его уже ничем не удивишь. Мы вот регулярно бываем в Париже на Гран-Пале, где регулярно выставляется около трехсот галерей, которые представляют несколько художников, иногда пять или шесть. Мы ходим там три дня, я фотографирую, собираю информацию для своего института. И вот там мы не успеваем всё посмотреть, это же около двух тысяч художников.

А вы ознакомились с теми, кто будет представлен на выставке "Традиции и современность?"

Нет, но о самом мероприятии знаю, поэтому и согласился на участие. Оно серьёзное, оно важное и, безусловно, нужное.

А расскажите подробнее о своем проекте "Воображаемый музей".

Понятие "воображаемый музей" ввел министр культуры Франции при Шарле Де Голле Андре Мальро, который был крупнейшим искусствоведом и историком. Он ездил по разным странам, фотографировал и сопоставлял искусство разных народов. Например, японскую скульптуру 13 века с немецкой скульптурой 14-го века. И, сравнивая эти снимки, трудно определить, где какая. Это показывает единство корней и удивительную схожесть мастеров разных эпох и разных стран. И это то, чем я занимаюсь уже около 50 лет. Я просто показываю, насколько искусство имеет общие корни, начиная от доисторического и до сегодняшних дней. Была, например интереснейшая выставка, после нее вышло два больших каталога о влиянии так называемого примитивного искусства на искусство 20-го века. Я очень не люблю этот термин, которым обозначают творчество народов Африки и Океании. Но на самом деле это не искусство и народы такие, а мы сами примитивные. Мой друг прожил на Вануату более 60 лет среди аборигенов Океании и изучал их. И, когда приезжал к нам в Европу и Америку, часто говорил: "Ну всё, я устал, лечу в цивилизованный мир" от вас дикарей.

Как думаете, почему он так считал?

У этих народов каждая вещь имеет железную логику, например, почему дом строится так и не иначе. И если ты не прислушиваешься к ветру, то после шторма от него останутся только одни бамбуковые палки. Я начал понимать, что он имеет в виду, и могу сказать, что европейцы, учитывая, что мы вытворяем с природой и друг другом часто страшнее
дикарей. Мы очень отстали, и поэтому я учусь у этих, так называемых дикарей и примитивных народов и показываю насколько часто они в своем искусстве опередили 20-й век. У того же Пикассо его мастерские были обвешаны африканскими масками, и Модильяни вдохновлялся африканской скульптурой. Это искусство дикарей оказало колоссальное влияние на культуру европейской цивилизации.

А говоря о вашем творчестве, как бы вы его охарактеризовали. К нему применяют такие эпитеты, как фантасмагорический сюрреализм и гротескный маскарад.

Я много чем занимаюсь. Если это театр, то гротеск, а если блокада Ленинграда, то это абсолютно трагические вещи. Или это Гражданская война, в которой участвовал мой отец. Я также иллюстрирую и Высоцкого в течение нескольких лет. Как я могу это всё обозначить? Самое чёткое определение – свободный художник ни от кого не зависящий. Ну или "пикассист". Потому что из всех художников он меня больше всех привлекал и не только работами, а именно своей независимостью. Вот такой был Пикассо. Ведь все галерейщики подчиняют себе художников. Это очень опасный народ. У них, к примеру, идут успешные продажи картин Пикассо голубого периода и они говорили: "Пабло, продолжай в том же духе несколько лет". А он тут же начинает "розовый период". А потом перескакивает на кубизм, абстрактное искусство. И так далее. Ему всегда было плевать, чего хотят галерейщики и к чему привыкли его почитатели. Для него важен был поиск. А если ты ищешь, то всегда создаешь что-то новое. Это касается как техники, так и взгляда на мир. Поэтому ты не похож ни на кого, становишься многоплановым. Также можно говорить и обо мне.

То есть Пикассо вас и вдохновил заняться искусством?

Нет, тогда ничего такого мы видеть не могли. Всё это считалось буржуазным искусством. Мы росли в замкнутом обществе. Хотя иногда и проникали в запасники и начинали что-то узнавать, но это было криминалом. Пикассо я узнал гораздо позже, чем начал учиться на художника, но он оказал на меня влияние своей необъятной свободой.

А как вы решили, что хотите стать художником?

А я и не хотел. Просто мой отец был 12 раз ранен и хотел уехать из Ленинграда на юг. Эта погода была для кавказца невыносимой, он буквально харкал кровью. А моя мать ленинградка и никуда уезжать не хотела. А я хотел остаться с любимой бабушкой. Тогда мне мать сказала, что если я поступлю в художественную школу, то мы остаемся. Вот так я и стал рисовать. А меня ведь готовили к военной карьере, я с детских лет топал на стрельбище и в 9 лет уже стрелял лучше многих солдат. Меня отец ставил в пример. У нас все были потомственными воинами, тысячу лет были в седле. И когда отец понял, что я поступил в художественную школу, он почти до смерти со мной не разговаривал. Я нарушил традицию нашего рода, рода Кардановых. А потом я втянулся, понял, как это интересно, и решил стать лучше всех. Ведь надо мной смеялись, я сын военного и многого не знал. Я подумал: "Ну ладно, сегодня я не знаю, а завтра буду знать больше вас всех".

Расскажите о работе над музеем блокады Ленинграда

Я был приглашен официально быть главным художником этого проекта. Мы приехали с Сарой и увидели какие-то жуткие, немыслимые стеклянные галлереи-оранжереи с низкими потолками в 11 тысяч квадратных метров. Я спросил, как музей может размещаться в том месте, где были грядки? Мне ответили: "ну мы можем уйти вниз". А почему это не снести и сделать нормальное здание? Отвечают: "Нет нельзя, архитектурное стекло должно оставаться". Проект в данном месте был явно гиблым, и я это объяснил. Потом я узнал, что музей на том месте был зарублен. Выделили новую площадку, и меня пригласили в качестве члена комиссии архитекторов, которые дадут оценку предложенной концепции. Я отказался, так как уже понятно, что всё уже заранее решено. Не знаю, что у них там получится. Меня могли ведь пригласить, как изначально задумывалось. Чтобы я создал концепцию музея, каким он должен быть и чем наполнен.

Какая ситуация с вашим авторским курсом в Воронежской академии художеств, остались проблемы с финансированием и помещением?

Благодаря Кичеджи (Василий Кичеджи – бывший вице-губернатор Санкт-Петербурга и экс-ректор Академии имени Штиглица - прим. ред.) я перевел студентов в академию Штиглица, и там они за мой счёт учатся. Я оплачиваю студентов, аспирантов и их поездки во Францию. Снимаю для них ферму, где они живут. Сделаны семь мастерских, где они занимаются. Влезаю в долги. Как всегда меня надули. Первый год оплачивали всё, а потом сказали: "Надеемся, что вы не бросите своих студентов, не предадите их". Вот и всё. Денег нам не дают, государству пока не до людей искусства. Мне не привыкать к этому.

Но вам же в своё время Путин дал помещение в Москве.

Да, для моей мастерской было выделено помещение 600 квадратных метров. Но я не стал там жить, а отдал под научно-исследовательский центр. А небольшую квартиру мы купили уже в другом месте, где мы живем, когда приезжаем. А эти два этажа служат для образования. Мы делаем две научные выставки в год. У нас также проходят музыкальные представления редких мастеров 20-го века, наших авангардистов, таких, как Андрей Волконский, Сергей Оскольков, Геннадий Банщиков. например. Мы ведём образовательную программу уже 12 лет, но поддержка её, конечно, очень слабая. Почти все, кто работают в нашем Фонде Михаила Шемякина, волонтёры. Мы обратились недавно к Фонду Прохорова, попросили две тысячи долларов. Нам сказали: "Напишите заявку, мы рассмотрим её в течение года, но навряд ли решение будет в вашу пользу". Но, несмотря на всё это, мы продолжаем работать: в сентябре закрываем выставку "Одежда в искусстве" и открываем выставку "Обвязанные фигуры и предметы". Сейчас я обратился к Владимиру Владимировичу и надеюсь, что на нас будет обращено внимание, так как президент это единственный, кто мне реально помогал в России. Благодаря нему я получил мастерскую, был установлен в Москве памятник "Дети – жертвы пороков взрослых", памятник Петру Первому в Лондоне.

А вы не хотели бы получить, наконец, российский паспорт?

Мне предлагали, но я не могу иметь несколько гражданств, так как не родился ни в США, ни во Франции. Двойное гражданство вы можете иметь спокойно, если, например, у вас отец француз, а мать русская. В противном случае могут начаться проблемы. Зачем мне проблемы с чиновниками? Или зачем мне русский паспорт, если у меня отнимут американский? Стоять неделями и клянчить визу...чтобы попасть в дом, где я живу. А что, если духовенство решит, что во время поездок на гнилом Западе могут быть оскорблены чувства верующих и примут закон опустить железный занавес? Ведь такое может случиться.

Но в Россию вы, получается, тоже приехали по визе. Иностранец, в собственной стране.

Как говорится, "Всё своё ношу с собой". Когда нас выгоняли навсегда из Советского Союза, мы унесли с собой ту Россию, которую мы любили. Сейчас модно бить себя кулаком в грудь и кричать о любви к России…Мы это всё уже пережили во времена СССР. Жалко, что у людей такая короткая память. Любовь и преданность Родине должна доказываться делом и служением, а не брызгами квасного патриотизма.

У вас такой широкий спектр деятельности: и изобразительное искусство, и скульптура, и преподавание, и научная деятельность. С чем бы из этого вы хотели остаться в памяти людей? Какую свою работу вы считаете важнейшей?

Я бы хотел, если и будут вспоминать обо мне, то как о человеке, который был всегда свободным. Это самое важное. А что до конкретных работ, то я не принадлежу к той породе художников, которые носятся со своими работами, считая их шедеврами. Эксперимент, поиск – вот что является важнейшим для меня в первую очередь!


Михаил Михайлович Шемякин (род. 4 мая 1943, Москва) – российский и американский художник, скульптор. Лауреат Государственной премии Российской Федерации, народный художник Кабардино-Балкарии, народный художник Адыгеи, почётный доктор ряда высших учебных заведений. В СССР его фантасмагорические работы приобрели известность в андеграундных кругах, но его выслали из страны. Мировое признание к Шемякину пришло в Париже, потом он принял американское гражданство, а сейчас живет во французской провинции. Вновь начал работать на родине только после распада Советского Союза. Он сделал свой вариант памятника Петру I в Петербурге и скульптурный ансамбль "Дети – жертвы пороков взрослых" в Москве. Кроме того, было организовано несколько персональных выставок Шемякина, а на телеканале "Культура" прошел цикл передач "Воображаемый музей Михаила Шемякина", посвященный уникальной библиотеке художественных форм, которую художник собирает уже полвека.