1 августа в российских кинотеатрах выйдет картина "Хэппи-энд" про немолодого мужчину, который необъяснимым образом оказывается в Таиланде. Не помня ничего о своей прошлой жизни, он не теряется на новом месте, организовывает собственный бизнес и становится грозой местных бандитов. Metro поговорило с исполнителем главной роли Михаилом Гомиашвили о скрытой силе и жизни с нуля.

Как вы попали на фильм "Хэппи-энд"?

Об этом вам лучше мог бы рассказать режиссёр фильм Евгений Шелякин. Но я слышал его версию этой истории, могу пересказать с его слов. Все началось с замечательного сценария Константина Чармадова, который, кстати, полжизни прожил в Грузии. Прототипом главного героя послужил отец сценариста. Шелякину очень понравилась эта история, он загорелся желанием её экранизировать. Оказавшись по случаю в Тбилиси, он посетовал в дружеском актёрско-режиссёрском кругу, что не может найти актёра на главную роль. Ему сказали: если хочешь добиться стопроцентного попадания в образ Ксенофонта (так зовут персонажа), надо брать на роль Мишу Гомиашвили. Разумеется, были серьёзные кинопробы, но в итоге я оказался в этом фильме.

Вы похожи на своего героя? Мягко говоря, он не самый приятный человек

Такое впечатление, что сценарист просто с меня писал. Я вам клянусь. У меня такой же скверный, своенравный и вздорный характер. Жена говорит, что, когда я постарею, меня будет очень сложно выносить. (смеётся). Ну уж такой я человек. 

Как думаете, в чем сила Ксенофонта? Как ему удалось не только выжить, но и чуть ли не авторитетом заделаться на острове? 

Я думаю, что у всех нас есть много скрытой силы. Просто мы об этом не знаем. То, что произошло с Ксенофонтом – "обнуление", рестарт.  Он закрыл глаза, открыл – он на каком-то острове. Ни черта ни понимает – не помнит как его зовут, где он находится, что это было. И включается инстинкт самосохранения. Первое, что им движет – желание поесть. А потом уже всё остальное. Он начинает жить с нуля, жить, как чувствует, по сути начал жить. Оказывается, это хорошо.  Я кстати хотел бы попасть в такую ситуацию. Мне было бы интересно. Думаю, я бы не растерялся, я по натуре такой же, как Ксенофонт. 

У вас был тайский партнёр на фильме. Легко нашли общий язык? 

Очень легко. Я помню, как в один прекрасный день мы сидели с ним на лодке посреди океана, ждали, пока переставят камеру. Мы с ним разговорились, и я потом только осознал, что я не знаю тайского, он не знает ни грузинского, ни русского, ни английского, но мы сидим, и, кто его знает, на каком языке общаемся, но мы друг друга понимаем. Наверное, есть какой-то международный актёрский язык… Вообще на этом проекте команда подобралась замечательная. Женечка Дмитриева, Володя Мишуков, Евгений Сангаджиев…    У нас смена начиналась в 6 утра, заканчивалась в 6 вечера, потому что световой день на островах очень короткий. И мы после каждой смены сидели с коллегами и продумывали следующие сцены. Было очень увлекательно работать. И, может, это не скромно, но мне плевать, я скажу – мне наш фильм очень нравится.  

Многие актёры жалуются, что интересный материал в кино сейчас не так часто попадается. Согласны?

Я бы так не сказал. Я много снимаюсь. То есть, снимался до карантина, сейчас всё, конечно, стоит на паузе. Это раньше в моей жизни главное место занимал театр, я играл 6 дней в неделю и физически не имел возможности куда-то уезжать надолго. Но потом я понял, что так продолжаться не может. И сейчас я оставил себе в театре только один спектакль. Так мне удобнее, так я могу уезжать на пару месяцев на съёмки.  

Творческие приоритеты поменялись?

Это не столько творческий интерес. Ещё есть материальная сторона. У меня большая семья, всех надо кормить. В кино просто больше получаешь. Если бы не деньги, я бы в кино и не пошёл. Потому что театр – это совсем другое, это кайф, это жизнь, это религия. Кино тоже интересно, много новых людей встречаешь, видишь другие страны. Когда получается совмещать и то, и другое – это счастье. 

Ощущение, что вы работу свою обожаете.

Конечно. Да это единственное, что я знаю и умею. Благодаря родителям, я вырос за кулисами, за камерой. Всё время был с ними на гастролях. Когда я поступал в театральное училище, то не знал, что в принципе существуют другие профессии. У меня даже никогда не возникал вопрос, кем я буду. 

Знаю, что вы в детстве снимались в знаменитом фильме "12 стульев", в котором ваш отец играл Остапа Бендера. Но, если не ошибаюсь, вашу роль в итоге вырезали. Это правда?

 Я снялся в эпизоде, где Остап говорит: "Альпийское нищенство – святое дело", и они с Кисой танцуют перед туристами в открытых машинах. За машиной бегут дети, и вот мальчик в огромной белой папахе – это я. Бегу и кричу: "Деньги давай!". Я потом шутил,, что как начал с этой реплики в кино, потом всю жизнь так и кричал отцу: "Деньги давай! Деньги давай!" (Смеётся). А еще, кстати, в фильме у меня был второй эпизод. Я в костюме Бендера шел мимо кинотеатра "Россия", подходил к большои  афише с Остапом Бендером и говорил: "Лед тронулся, господа присяжные заседатели. Командовать парадом буду я". Закидывал на шею шарф и удалялся. Как отец мне рассказывал, когда сцену увидели в Госкино, сказали: "Подрастающие Остапы Бендеры нам не нужны". И меня вырезали к чёртовой бабушке. 

Уже став настоящим актёром, не было желания самому сыграть Остапа? 

Никогда в жизни. Ни за какие деньги, кто бы ни снимал, я никогда на соглашусь. Играть после отца Остапа Бендера – у меня наглости не хватит. Тут без вариантов. 

Возвращаясь к "Хэппи-энду", вы никогда не думали бросить всё и уехать жить на далёкий остров? 

Никогда не думал об этом. Возможно потому, что я ещё не ощущаю себя стариком. Может быть, когда я одним прекрасным утром проснусь, и у меня пробежит такая мысль: "Видно, я постарел"… Даже нет, не так. Когда у меня появится желание бросить всё и уехать – тогда я пойму, что постарел… И если уезжать, очень много людей придётся с собой забрать. Дети, внуки, жена, друзья. Без них я ноль. Без них жить неинтересно.