Варвара Шмыкова, сыгравшая в картине одну из ролей, рассказала Metro про свои детские воспоминания, пикантные сцены и работу с Кириллом Серебренниковым.

Знаю, что до съёмок в фильме “Петровы в гриппе” вы прочитали книгу Алексея Сальникова, по мотивам которой и был сделан фильм. Какое главное ощущение у вас осталось после прочтения книги?   

– Знаете, мне очень нравится читать литературу, которая захватывает воображение. И, допустим, читая Достоевского "Преступление и наказание" я сразу становлюсь Раскольниковым, сразу чувствую себя так, как будто бы я совершила преступление, все на меня смотрят. И здесь такая же штука – я окунаюсь в какой-то болезненный трип. И мне кажется, я читала книгу, когда была осень, когда усугублялась ситуация с вирусом. Обстановка тоже наложилась...В общем, все эти сезонные насморки очень круто передаются через текст. Кстати, а вы спектакль "Петровы в гриппе" в Гоголь-центре не видели случайно?

Нет, только читал книгу и смотрел фильм. 

– Вот как раз в этом спектакле какое-то прям очень интересное, болезненное путешествие идёт с человеком, у которого, грубо говоря, ничего не происходит: у него нет никаких глобальных катаклизмов, он не строит планы по завоеванию мира. Но при этом крайне любопытно наблюдать за бытом людей, с которым соприкасается герой, за их диалогами, которые вроде бы ни о чём, но обо всём. 

А как вам показалось, всё, что описал Сальников – это гриппозный бред и на самом деле ничего с героем не происходило или всё-таки он описал реальность, которая соседствует с бредом? 

– Я когда смотрела спектакль, мне было безумно интересно, как они смогут переложить текст на сцену. И после просмотра, конечно, было ощущение, что это всё иллюзия, что это всё больная фантазия человека. Я буду придерживаться мнения, что это своего рода фантастика. 

В фильме вы играете маму главного героя и собираете его вместе с отцом на утренник. Вспомнили своё детство? Вас так собирали? 

– Конечно, да. Строгая мама, курящий отец и утренник, как какое-то такое важное событие в жизни. Всё это было. Я не знаю, помнят ли мои товарищи утренники, но я утренники помню хорошо, потому что тебе надевают какое-то красивое платье, делают банты, и ты идёшь вся такая красивая. Для всех детей это было важное событие. И вот лично у меня всегда была такая мечта, чтобы я была на утреннике какой-нибудь Снежинкой или Принцессой, а в итоге я всегда была каким-то Буратино.  

А гриппозное состояние из детства вам знакомо?

– Я не так часто болела, но я помню, как в детстве у меня было воспаление лёгких. Я помню, как я лежала в кровати. У нас была такая двухэтажная кровать – сверху спал мой старший брат, а я снизу, и поэтому внизу было тёмное пространство. Я помню, как я просыпалась в каком-то бреду и рядом сидела мама, она плакала. У меня просто была очень большая температура. Я помню, как я открываю глаза – сидит рядом мама, закрываю, открываю глаза – уже вечер, просто светится настольная лампа, потом снова закрываю, открываю глаза – уже утро, закрываю, открываю – там брат. То есть, всё помню такими вот отрывками. Мне очень знакомо состояние полубреда. 

В фильме довольно-таки звёздный актёрский состав, в том числе одну из ролей сыграл певец Иван Дорн. Как он вам в качестве актёра? Открыли его для себя заново?

–  Я считаю, что Ваня суперартист. Я в этом более чем уверена, и я думаю, что у него впереди будет очень интересная актёрская деятельность. Мне кажется, после такого фильма ему будут  поступать много предложений. Считаю, что у нас в стране нет такого типажа артиста, как Ваня. 

Какой именно типаж вы имеете в виду?

– А Ваня он такой… я даже не знаю, как объяснить. Нет типажа какого-то огромного, простого парня...Не знаю, мне кажется, Ваню можно вообще рассмотреть с суперразных ракурсов: и в качестве какого-то злодея, и в качестве героя-любовника, и в качестве отца-семьянина. То есть, это класс артистов, которым около 30 лет, но вот таких как будто бы у нас нет. 

Что вас ещё зацепило на съёмках кроме игры Дорна?

– Слушайте, удивительные были смены, когда вот мы снимали ёлку, потому что художник по костюмам Таня Долматовская вместе со своей командой собрала такие одежды для детей, которых, мне кажется, даже в моём детстве не было. Это было суперкрасиво, все эти мальчики-зайчики, какие-то тигрята, девочки в платьях, и вообще очень интересно всегда сниматься в чём-то вот историческом. По крайней мере, мне, потому что я это время не застала, очень интересно в него было окунаться. И ёлка была… Как будто бы мы реально окунулись на 30, на 40 лет назад... А ещё, знаете, я когда вот играла эту маму, я поняла, как я похожа на свою маму и что особо я не играю, а просто вспоминаю какие-то её интонации, как она мне что-то говорила, потому что у меня мама строгая. И в целом было достаточно просто во всё это окунуться, потому что маму я знаю свою хорошо. 

Большую часть эпизода вы снимались в неглиже. Не чувствовали неловкости? 

– Я не знаю почему, но мне вот не сложно даются такие сцены. То есть, конечно, я волнуюсь, переживаю, потому что все на площадке одетые, а я раздетая. Если бы все были раздеты, было бы, наверное, попроще, но посмешнее. А так достаточно комфортно, потому что команда у Кирилла Семёновича Серебренникова очень крутая и нет такого, что "Ооо, голая пошла, разделась". Это же рабочий процесс. И мы снимали в таких крутых декорациях, что правда было ощущение, что вот я проснулась дома, вот я одеваю своего сына, вот у нас тут ёлка, вот тут еда, то есть, все максимально приближено к жизни. И плюс у меня же были накладки волосяные, и поэтому было ощущение, что я в костюме. 

До этого фильма вы не работали с Кириллом Серебренниковым. Каким он вам показался как человек и профессионал? 

– Слушайте, Кирилл Семёнович максимально чуткий и режиссёр, и человек в первую очередь. Он очень болеет за то, что он делает и рядом с ним такие же люди. Он собирает вокруг себя людей неравнодушных, все горят идеей фильма, над которым идёт работа. И это максимально вдохновляет,  ты понимаешь, что оказываешься в таких киносъёмках, каких ты их себе представляла в детстве: волшебных, масштабных и удивительных. 

Как вам показалось, на Серебренникова как-то повлияли последние событие в его жизни, связанные с судебными процессами?

– Я думаю, что Кирилл Семёнович всегда останется Кириллом Семёновичем. 

Скажите, а в процессе съёмок у вас не возникло ощущения, что этот фильм больше рассчитан на изысканного, специфичного зрителя, чем на широкую аудиторию?

– На самом деле, да. Мы про это думали, на днях ехали, обсуждали с молодым человеком, что, возможно, это не для широкой публики, потому что это авторское кино, но мне кажется, что было бы очень здорово, чтобы это кино было массовым. И мы сейчас видим, что этот фильм очень активно рекламируют. И я буду надеяться на то, что кино увидит как можно больше людей. Вы знаете, есть такой стереотип, к сожалению, что наше кино какое-то дурацкое, плохое и никто на него не ходит. И вот нужно как можно быстрее бороться с этим стереотипом, потому что это, конечно же, неправда. 

Кстати, после этого фильма вам не захотелось попробовать себя в каком-то другом актёрском амплуа?

– Даже не знаю...Мне всё интересно. Мне главную роль хочется.


5 фактов о звезде. Все, что вы хотели знать о Варваре Шмыковой:

  • Родилась в многодетной семье (5 братьев и сестёр). До 11 лет Варвара занималась рукопашным боем и армрестлингом. Увлекалась футболом, как полузащитница выступала за футбольную сборную района Северное Тушино. 
  • В 12 лет начала играть в Детском музыкальном театре юного актёра (МТЮА), где была задействована в 5 репертуарных мюзиклах: "Оливер Твист", "Том Сойер", "В детской", "Московская история", "Сон о дожде".
  • В 2010–2011 годах училась в ГИТИСе на эстрадном факультете, актёрско-режиссёрский курс. Ушла по собственному желанию. После чего только с четвёртого раза поступила в Школу-студию МХАТ – на курс Виктора Рыжакова.
  • В 2019 году актриса сыграла одну из ключевых ролей в сериале "Чики". В 2021 году вошла в список 30 самых перспективных россиян по версии Forbes.
  • Была замужем за оператором Евгением Козловым. Есть сын Корней, который родился в Лос-Анджелесе и имеет двойное гражданство.