12 ноября в российский прокат выходит картина Томаса Винтерберга "Ещё по одной", одну из главных ролей в которой сыграл Мадс Миккельсен. Metro поговорило с актёром о воле к жизни, алкоголизме и танцах.

Фильм основан на теории норвежского психиатра Финна Скэрдеруда, согласно которой для оптимальной работы человеку с рождения не хватает немного алкоголя в крови. Что вы сами думаете об этой теории?
– Не могу сказать, что он полностью ошибается. Например, я лучше играю в дартс после двух кружек пива... А когда вам 16 лет и вам не хватает смелости позвонить девушке, которая вам нравится, то после кружки пива проблема, скорее всего, решится. Алкоголь позволяет нам расслабиться, мы меньше ненавидим друг друга, возможно, становимся немного смелее. Герои решают испробовать эту теорию – и это работает. Какое-то время. Но есть и обратная сторона медали. Нельзя же пить целый день. Что происходит, когда мы выпьём слишком много? И как определить, сколько требуется сейчас? В фильме мы немного говорим о негативных последствиях алкоголя, но это не было основной целью,  потому что на эту тему есть много других прекрасных фильмов.

Чем вас зацепил этот проект?
– Я прочитал сценарий, и он мне очень понравился. К тому же идея экспериментов с алкоголем – это далеко не всё, где-то глубоко внутри есть идея о торжестве жизни. О том, что не всегда стоит смотреть в будущее или оглядываться в прошлое, нужно находиться в настоящем. И именно это мы видим в конце. И, конечно, процесс съёмок: мы проводили тесты на алкоголь во время репетиций.

Неужели?
– Мы с ребятами купили бутылку водки и стали смотреть, как мы разговариваем и как движемся в зависимости от того, сколько мы выпили. Мы снимали друг друга на видео, а на следующий день, увидев друг друга, очень много смеялись. Это вдохновляло нас, потому что очень быстро мы поняли, что нельзя пить спиртное на съёмочной площадке – иначе это был бы безостановочный процесс, и в конце концов мы бы просто вырубились. А иногда вы снимаете пьяную сцену, и сразу после – трезвую. Мы бы просто не смогли так работать. Так что мы провели свои исследования. Некоторые из нас делают это на протяжении 35 лет…

Расскажите ещё о процессе подготовки.
– В фильме есть сцены обычного пьянства, где в какой-то момент всё доходит до уровня, граничащего с безумием. Чтобы понимать, как это должно выглядеть, мы смотрели очень много видео на YouTube. Как выяснилось, они все были сняты русскими! (Смеётся.) Это просто безумие, насколько ваши ребята могут быть пьяными – так они ещё и снимают это на камеру! Но это были вдохновляющие видео. Мы многому научились... Одно могу сказать точно: когда ты абсолютно пьян, то, падая, руками не тормозишь, только лицом!

Вы когда-нибудь играли, будучи под воздействием алкоголя?
– Несколько лет назад, это было нужно для съёмки сцены. Я не был совсем уж пьян, но достаточно. Когда ты пьян, ты словно в своём пузыре. Ты не совсем понимаешь, о чём просит режиссёр, можешь перестать быть на одной волне с другими актёрами… Так что, мне кажется, работать со стаканом проще музыканту или писателю, чем актёру.

Вы отличный актёр. Можете ли вы притвориться трезвым, когда это не так?
– Мне нравится думать, что да! (Смеётся). Как и в случае, когда вам необходимо изобразить пьяного персонажа, речь идёт о том, чтобы замести следы. Когда люди пьяны, они всегда пытаются это скрыть: они двигаются немного медленее и более аккуратно и сразу становится очевидно, что что-то не так.

По сути, "Ещё по одной" – это размышление о том, как пролетает время. Каким было ваше самое большое разочарование, пришедшее с возрастом?
– Самое печальное, что всё становится цифрой, а она становится всё более реальной. В 30 лет мы думаем: ну хорошо, и что? То же самое в 40. С другой стороны, 50 – тоже цифра, но уже чертовски большая. Это значит, что вы по крайней мере на полпути, если вы оптимист. Это довольно удручающе, если вы любите жизнь. И это то, с чем нам всем приходится сталкиваться. И  когда мы смотрим назад, то видим этих бессмертных детей, только что вышедших из школы. Вместо того чтобы ревновать к ним, надо сказать себе, что это время прошло и оно не вернётся. А значит, надо максимально использовать оставшееся у нас время.

Как вы думаете, приходит ли с возрастом осознанное отношение к теме смерти?  
– В прошлом году я потерял обоих родителей. Как бы это ни разрывало мне сердце, это также было напоминанием, что такова жизнь и таков порядок вещей. Так что жить в постоянном страхе смерти тоже глупо, потому что она всё равно произойдёт. И об этом есть в фильме: "Я был хорошим учителем, но что-то случилось. Могу ли я вернуть любовь к работе? Любовь к своей жене, к жизни в целом?" Думаю, в этом мораль фильма, и, по крайней мере, один из персонажей понимает это.

Последняя сцена в фильме была великолепна. Не было ли это вызовом – вернуться к танцам в вашем возрасте?
– Честно говоря, это было нелегко, потому что сначала я не был согласен с Томасом [Винтербергом. – Прим. ред.] в этом вопросе. Мне казалось, это должен быть сон, фантазия или принятие желаемого за действительное. Но Томас настаивал: "Нет, твой персонаж действительно танцует". В итоге так мы и сделали. И, я думаю, он был совершенно прав. Важен не сам танец, а то, что происходит в этот момент у Мартина в голове: только что произошло что-то ужасное, но и параллельно с этим что-то прекрасное. Мы видим смесь желания остаться в живых и желания уйти. Вот почему эта сцена важна. Что касается танцев, то раньше я летал, когда прыгал, а теперь это были просто прыжки. (Смеётся.) Очевидно, так случается, когда тебе 54.

Вы импровизировали или всё было отрепетировано?
– Не скажу, что это была полностью импровизация, потому что у нас была основа, определённая последовательность действий, которые нужно было сделать. Но, конечно, когда мы прибыли на площадку без небольших изменений не обошлось: там было очень много людей, много предметов, которые мы могли использовать в процессе.

Как вы думаете, с какими мыслями выйдут зрители из кинотеатра после просмотра?
– Среди тех, кто смотрел его вместе со мной, было ощущение надежды. Как бы странно ни звучало, но зрители были счастливы. И я надеюсь, что он вдохновит людей начать действовать, сделать наконец то, что нужно было сделать давным-давно. Прямо сейчас. Если вам нужно немного выпить для храбрости – пожалуйста, но начните действовать. И наслаждайтесь жизнью.


Пять фактов о звезде

Семья

Братья-актёры. Мадс – второй ребёнок в семье медсестры и банковского служащего. Его старший брат Ларс Миккельсен тоже актёр. Знаменит ролями в сериалах "Убийство",  "Шерлок" (сыграл антагониста героя Камбербэтча) и "Карточный домик" (роль российского президента Виктора Петрова).

Первая крупная роль

В юности занимался гимнастикой и танцами. Учился в балетной академии Гётеборга. Окончил театральную школу Arhus Theatre School. Первой крупной ролью стал образ напарника продавца наркотиков в датском фильме "Дилер" (Pusher, 1996).

Прорыв в карьере

Настоящей удачей для актёра стала главная роль в датском фильме "После свадьбы", за которую Мадс получил несколько премий на различных фестивалях. После этого его начали приглашать голливудские режиссёры. Главная роль в сериале "Ганнибал" принесла актёру бесчисленную армию фанатов по всему миру.

Титул

Рыцарь не только на экране. В 2004 году Миккельсену досталась роль рыцаря Тристана в исторической картине "Король Артур". В 2010 году был награждён рыцарским орденом Даннеборг лично королевой Дании Маргрет II.

Личная жизнь

Вместе 33 года. В 2000 году Миккельсен женился на хореографе Ханне Якобсен, с которой встречался с 1987 года. У них двое детей – дочь Виола и сын Карл.