В прокат вышла комедия "Огни большой деревни". Это полнометражный дебют Ильи Учителя. По сюжету студенты, чтобы спасти кинотеатр, решают снять фильм, похищают Дмитрия Дюжева (в фильме его так и зовут) и насильно заставляют играть в их картине. 

В сценарии изначально было ваше имя?
Нет, было написано: похищают артиста. Меня подкупил образ. Не было никакой причинно-следственной связи в поступках героя. Это настолько экстравагантная, вызывающая, темпераментная, скандальная личность, образ которой тут же захотелось примерить. Хотя герой и носит мою фамилию, для меня это новый персонаж. Понимаете, у меня есть воображаемый шкафчик, в котором я храню скелеты своих персонажей. Они все очень разные.  

Когда читал сценарий, я посмеялся и узнал некоторых своих коллег. Илья Учитель сразу предупредил, что герой будет носить моё имя. Я подумал, что никто не поверит, и предложил режиссёру взять настоящего скандального актёра. Учитель ответил, что приглашал подобного артиста, но вместо проб тот целый день хохмил… В итоге Учитель ничего не смог с ним снять.

Не боитесь, что зритель поверит, что вы и в жизни скандалист и алкоголик?
Этим фильмом я проверю зрительскую любовь. Мне нечего бояться, я уже прошёл через огонь, воду и медные трубы. Я никогда ни перед кем не оправдывался и не буду. Судьба предложила мне вызов: смогу ли я предстать перед зрителем в таком образе со своей фамилией. И вот я смог. С самого начала карьеры я дорожил своей репутацией профессионала и семьянина. Я решил рискнуть всем. В этом ведь есть самоирония. Все хотят хоть немного пожить так, как мой герой: без границ, изменять жене, принимать алкоголь и наркотики, ругаться матом, не держать слово, идти вопреки и против всего… В обществе человек всегда ограничен рамками, а у моего героя абсолютная свобода действий. Так что я в каком-то смысле воплотил своё маленькое тайное желание. Я совершенно не похож на своего героя. Например, на съёмках режиссёр требовал от меня мата… А для меня это просто неприемлемо. Пришлось переступить через себя. Правда, в финальной версии нецензурную лексику вырезали.

Илья Учитель говорил, что вы очень серьёзно подошли к шуточному образу.
А как иначе? Если ты перевоплощаешься, то по полной программе. Мне было очень плохо, сердце билось с невероятной скоростью, повышалось давление, я терял сознание… В какой-то момент мне показалось, что я умру… И я подумал, если бы меня не стало во время съёмок, то это было бы свидетельством, что я фанатик своей любимой профессии.

Многие до сих пор знают вас как Космоса из сериала "Бригада", хотя у вас много ролей за плечами. Не обижаетесь на это?
Нет, это естественно. Зритель узнал меня именно в этом образе и запомнил. Кстати, в конце сериала Космосу столько же лет, сколько и мне сейчас – 38.

Трудно было доказать, что вы можете играть и в других амплуа?
Невероятно сложно! Продюсеры и режиссёры говорили, какую бы я роль ни сыграл, зрители увидят во мне лишь Космоса. Я боялся оказаться артистом одной роли. Это значило бы, что из меня что-то слепили, а сам по себе я ничего не значу. К тому же я сомневался в выборе своего пути. Ведь я его не сам избрал, отец силком затащил меня в актёрскую профессию, я упирался. В детстве я не подавал никаких признаков актёрского таланта. Он мечтал, чтобы меня сняли в кино.

Когда вы поняли, что вы не являетесь актёром одной роли?
Во время съёмок фильма "Всадник по имени смерть" Карена Шахназарова. Он позвал меня на пробы Азефа. Мне тогда было 24 года, а моему герою – под 40. Кстати, на эту роль пробовался Фёдор Бондарчук. Я искренне не понимал, зачем я нужен Шахназарову. И вдруг режиссёр меня утвердил. Я сначала не поверил. А вот он в меня сразу поверил. Хотя был риск, что зрители вновь увидят во мне Космоса. Помню, когда мы отсняли последнюю сцену, Шахназаров подошёл ко мне и сказал: "Я видел работу профессионала, в кадре был Азеф, теперь он остался в истории кино". После этих слов все зааплодировали. У меня слёзы полились. Это были первые слёзы счастья от профессии. Таким образом, Шахназаров сделал мне прививку от зрительского осуждения.

Вы окончили высшие режиссёрские курсы, сняли несколько короткометражек, хотели бы взяться за полный метр?
Да, очень хочу! У меня уже есть сценарий, причём не один. Я несколько раз ходил с ним в Минкультуры, но пока в меня, как в режиссёра, не верят, не дают денег. Говорят: ты артист, а не режиссёр. Это как с Космосом. Я к этому отношусь спокойно. Считаю, что это ещё одно испытание. И дело времени.

Одна из наших читательниц интересуется, как вам удаётся сохранять внутреннюю и внешнюю красоту?
Каждое утро я начинаю с молитвы, прошу Бога дать мне сил для всех предстоящих испытаний. Когда ложусь спать, благодарю за всё, что Господь послал мне. Я стараюсь не совершать бессмысленных поступков, не сниматься в фильмах только из-за денег… За внешностью я особо не слежу. Для меня важно только то, что внутри.

Бог вам отвечает?
Свидетельства, которое я мог бы заснять на камеру, у меня нет, а всё, что я могу рассказать, будет звучать как исповедь сумасшедшего. Тургенев так это описывал в "Дворянском гнезде": "В детстве он всякий раз в церкви до тех пор молился, пока не ощущал у себя на лбу как бы чьего-то свежего прикосновения; это, думал он тогда, ангел-хранитель принимает меня, кладет на меня печать избрания".