На Первом канале стартовал сериал "Спящие”, продюсерский проект Фёдора Бондарчука. Корреспондент Metro пообщалась с исполнителем главной роли Дмитрием Ульяновым о работе с Паулиной Андреевой, шпионах и производственных травмах.
 
Дмитрий, в сериале вы сыграли знаменитого столичного журналиста. Чем вас привлёк этот проект?
 
Мне понравилась сама идея сериала. Это не просто шпионская история с драками и перестрелками, а картина о человеческих чувствах и отношениях. А ещё у нас подобрался хороший коллектив. Мне было интересно поработать с замечательным продюсером Леной Лапиной, Сергеем Минаевым, для которого сериал “Спящие” стал первым сценарным опытом.
 
Сейчас во всём мире снимают про шпионов. Наметился тренд...

 
Это точно! Но, хочу вам сказать, наш сериал разительно отличается от других шпионских боевиков и триллеров. В бондиане, к примеру, человеческой истории просто нет. Это жанровые фильмы про набор трюков, а не про любовь. А у нас была задача сделать не просто стрелялку или страшилку, а вывести жизнь героев на первый план. Они могли бы быть кем угодно: шпионами, трактаристами, продавцами в магазине... Это не столь важно.
 
Любовь-любовью, а трюки вам приходилось выполнять?

 
Ну, что значит трюки? Если только драки называть трюками... Но это ведь совсем другое. Мы все закончили театральные институты, где была хорошая подготовка. У меня была пятёрка по сценическому движению. А вот прыгать с девятого этажа я точно никогда не буду, да и прыгать с парашютом тоже. Не хочу рисковать жизнью лишний раз – в нашей профессии и так хватает адреналина.
 
У вас случались производственные травмы?

 
Да, конечно. На съёмках фильма Петра Ефимовича Тодоровского меня расстреливали и забыли заткнуть уши. В итоге у меня образовалась глухота, не слышу высокие звуки. А один раз я очень сильно повредил локоть – всю ночную смену дрался с каким-то монстром.
 
Все-таки в “Спящих” речь идёт о шпионах. Вы сами верите в теории заговора, в то, что все наши разговоры по мобильному прослушивают?

Нет, я во все это не верю. Естественно, кого-то подслушивают. Но только того, кого надо подслушивать. Уж точно не всех нас. Поэтому можно жить спокойно и никого не бояться.
 
Как работалось с Паулиной Андреевой? Вот Пётр Фёдоров, к примеру, побоялся сниматься с ней в откровенных сценах в триллере “Саранча”.

 
Прекрасно работалось. А как иначе? Она приветливая, талантливая девушка. Да и у нас было всего два совместных съёмочных дня.
 
Вы сами сериалы смотрите? Сейчас многие увлечены западными проектами типа "Игры престолов".

Если честно, я не смотрю зарубежные сериалы. Пробовал, правда, – не пошло. Мне скучно, неинтересно... Я не понимаю, почему люди массово это смотрят. И почему они смотрят западные, а не наши сериалы. Или же просто скрывают это... У нас почему-то не модно говорить, что ты смотришь российские проекты.
 
В вашей фильмографии много ролей служителей правопорядка. Как считаете, почему режиссёры видят в вас современного супергероя?
 
Всё дело во внешности. Кино – это на 80% визуальное искусство. И если у тебя лицо героя, то ты должен играть героя, оправдывать свою внешность. А вот в театре я – характерный артист. Там я прыгаю, кричу, ношусь по сцене.
 
Вы себя кем больше ощущаете: театральными или киноактёром?
 
Это две разные профессии. Театра в моей жизни не было в течение 10 лет. Я ушёл из Театра имени Евгения Вахтангова, где проработал 6 лет, и вернулся в этот мир только три года назад. Сейчас кино и театр абсолютно не пересекаются в моей жизни.
 
Знаю, что у вас непростая история с театральными вузами. Кажется, вы сменили три.

 
Всё сложилось так, как должно было быть. Ты выпалываешь туда, куда должен. Если ты вообще плывёшь куда-то. Мой первый институт был платным, и я понимал, что это временно – надо было перекантоваться год, поэтому посещал в основном только мастерство. В итоге меня отчислили за нарушение дисциплины. Потом я поступил в Школу-студию МХАТ, и через два года и оттуда меня выгнали. Представляете, тоже за нарушение дисциплины...

Что же вы натворили?

Я снялся на телевидении, а мой мастер Авангард Леонтьев категорически запрещал делать это. Хорошо, что я смог с потерей года перевестись в Щукинское училище. Это был абсолютно мой институт. Я с большим удовольствием его закончил.

Сейчас многие знаменитости уходят в бизнес: открывают рестораны, салоны красоты. Вы не хотите податься в бизнесмены?

Категорически нет. Я в другой профессии не заработал ни копейки. Знаю артистов, которые ведут ресторанный бизнес и остаются замечательными актёрами. Но я так не умею, к сожалению. Умение совмещать несколько дел – это отдельный талант.

А как насчёт политики? С вашей-то фамилией...

С фамилией Ульянов, тем более в 17-м году, в политику нельзя идти категорически. Вы понимаете, чем это может закончиться. (Смеётся)

А своего сына Бориса вы видите актёром? Может, уже задумываетесь о создании актёрской династии?

Нет, он совершенно не проявляет интереса к кинематографу – у него тяга к технике. Сыну сейчас 13 лет, и загадывать пока рано.

Но вы же тоже, насколько я знаю, в детстве не хотели быть актёром?

Я хотел быть актёром с двух лет! Другое дело, что я никому об этом не рассказывал. И даже когда я думал, что хочу быть моряком, где-то внутри осознавал, что кинематограф – это мой путь.