Старший брат был известен под прозвищем Эль Че. Другого, на 15 лет младше, прозвали Тин – в детстве Хуану Мартину было сложно произносить своё имя, у него выходило лишь "Пататин". От этого слова и пошло домашнее прозвище мальчика. Сегодня он – 74-летний  аргентинский пенсионер, публицист и дистрибьютор гаванских сигар компании Puro Tabaco. В преддверии 40-й годовщины со дня смерти Че он поделился с Metro своими воспоминаниями о брате.

Каково быть братом человека-легенды?
Мой брат для меня – это просто Эрнестино, который со временем превратился в легенду. Так или иначе, он остаётся моим братом, моим единомышленником. Я решил начать давать интервью только для того, чтобы мой брат снова стал для всего мира человеком, чтобы перестал быть просто мифом.

Усложнил ли вашу жизнь тот факт, что ваш брат – Че Гевара?
Это никогда не было для меня обузой или тяжёлой ношей. Я часто слышал о том, что якобы вырос в его тени. Но на самом деле он, наоборот, озарял меня своим светом. Свет, который я пытаюсь разделять с миром и сегодня. Многим знаком его образ, но мало кто читал его труды.

Почему вы предпочитали хранить молчание так долго?
Я не до конца осознавал всю его значимость, всё то влияние, которое он оказал на людей во всём мире. И также мне очень не хотелось "использовать" своего брата, чтобы "забраться" на вершину, которой я не соответствую. Не знаю, что ещё сказать, хотите, спросите о моих причинах Фрейда, Лакана или других знатоков.
Когда я начал давать интервью, я осознал, как важно и интересно для многих знать детали его жизни, его семьи, его образа мышления.

Какое для вас самое важное воспоминание о Че?
Наш с ним разговор в Уругвае на конференции Организации американских государств (1961-й). Мы говорили немного, но об очень важных вещах – об Аргентине, о Кубе, мире, социализме.

Совершал ли ваш брат ошибки?
Конечно! Он же обычный человек. Наверное, вы ждёте, что я перечислю, что он сделал неправильно. И это было бы самонадеянно с моей стороны. Как однажды сказал Фидель: "Че постоянно рискует, не принимая во внимание, что его жизнь значит для других". Я могу с ним согласиться. Но у Че также была своя концепция лидерства, которая заставляла его брать на себя главенство даже в рисковых ситуациях.
Он делал ошибки в своих произведениях. Как, например, в книге о Конго. Были у него ошибки и в Боливии. Но вся эта история покрыта столькими тайнами, что трудно сказать, что было ошибкой, а что совпадением.

Что вы думаете о том, что образ Че часто используют в коммерческих целях?
То, как Rolex растиражировал образ Че, я бы назвал революционным. Думаю, здесь две стороны медали. Одна – слишком многое о нём станет достоянием общественности и это приведёт к тому, что его образ исчезнет.
Тем не менее они не могут заставить мир забыть Че, поэтому пытаются опошлить его образ. Важно понимать, что на хороший товар всегда найдётся хороший продавец, который использует его по максимуму. Как ни странно это говорить, но Че  – "хороший продукт", который "хорошо продаётся".

Понравилась бы вашему брату сегодняшняя Куба, и что вы о ней думаете?
Я не могу с уверенностью сказать, что бы подумал Че. Было бы неправильно давать такие оценки с моей стороны. Но я уверен, что ему бы не понравилось то, как обстоят дела в мире. Он бы снова попытался поднять народ на протест. У Кубы уже была своя революция, кубинцы построили довольно справедливое и солидарное общество, которое они защищают от внешнего мира.
Вместо того чтобы критиковать Кубу, давайте сделаем что-то для изменения мира. И сегодня в этом мире глобализации уже куда понятнее, чем в 60-е и 70-е, что люди делают и что они должны делать.
 
После Обамы Трамп – это шаг назад?
Мне кажется, это показатель того, что на первый план вышла настоящая Северная Америка. И его победа – это выявление проблем, существующих в обществе. У власти уже не афроамериканец, не женщина, а белый капиталист. Если это шаг назад, американцы должны с этим разобраться.

Как думаете, понравился бы вашему брату папа Франциск?
Я бы изменил вопрос и задал его папе: что он думает о Че?

Автор оригинальной версии – Паола Рицци.