Metro выслушало сторонников и противников  законопроекта  “О профилактике домашнего насилия”, который планируется внести в Госдуму.

ЗА

Мари Давтян, адвокат, член рабочей группы по разработке закона “О профилактике домашнего насилия”

Мы видели критику законопроекта, но реагировать на это сложно, так как это не просто не объективно, а сочинения на вольную тему.  Люди пользуются запрещёнными приёмами, больше похожими на пропаганду. Они распространяют пропагандистские картинки просто чтобы посеять в родительской среде панику. Завтра, мол, придёт злая тётя и отберёт детей. Мы спрашиваем, где это написано, а они бросаются фразами, что мы просто агенты Госдепа.

Они запугали всех тем, что после принятия закона детей начнут забирать из семьи. Мы много раз говорил, что он не затрагивает детско-родительские отношения. Мы не даём никому полномочий в этой сфере. Главная задача – защита совершеннолетних. Нет речи о том, чтобы разрушать семьи.

Одна из главных претензий – охранные ордера, которые будут выдавать участковые...

Это одна из страшилок, что завтра мужу с женой запретят общаться. Никто ничего не запретит.  Речь идёт о том, что если пострадавший просит о защите, она ему предоставляется – в том случае, когда имеется основание полагать, что домашние насилие будет продолжаться. То есть, когда есть риск возникновения новых эпизодов насилия. Простой ордер выдаётся полицией и действует всего два месяца. Более сложные меры будут приниматься при судебном разбирательстве. И всё может быть обжаловано, каждая из сторон может донести свою позицию. Говорить, что завтра придут полицейские и будут всем впихивать охранные ордера, не надо.

Не выйдет ли так, что тот, кто первый пожаловался после ссоры, того и будут защищать?

Мы против того, чтобы дубинкой правосудия шарахать всех подряд. А нам говорят: “Давайте просто усилим уголовную ответственность!” Но, погодите, вы же даже охранных ордеров боитесь!? А это не наказание, а просто мера защиты.  

Ничего страшного нет в том, что Иванову будет запрещено подходить к Ивановой в какой-то определённый период времени, когда она сама этого попросила, так как у них в прошлом уже был случай побоев.  За это время все успокоятся,  Иванова поймёт, что  дальше делать со своей семейной жизнью, а у Иванова не будет соблазна совершить что-то ещё.  Вспомните дело Грачёвых, где муж отрубил жене кисти рук.  Я была адвокатом Маргариты Грачёвой.  Так вот, если бы после первого случая, когда она на него пожаловалась, ему бы запретили к ней приближаться, он бы не сделал то, что он сделал.  

Если закон примут, насколько вырастет число заявлений в полицию от конфликтующих супругов?

Домашнее насилие – явление латентное. Всего 10% пострадавших обращаются в правоохранительные органы. Такие исследования проводил Росстат. Только 10% тех, кто подвергается насилию. И одна из основных причин того, почему не обращаются, – отсутствие защиты. Иванов может быть наказан штрафом в 5 тысяч рублей. Но люди хотят не наказания, а чтобы их просто больше не били – простое желание... Я думаю, что количество обращений увеличится.  А вот во сколько раз, будет зависеть от работы правоохранительный органов.

Нужно ли диверсифицировать понятие насилия – оно же может быть не только физическим, но психическим и даже финансовым!

Это способ дешёвой манипуляции. Психическое настиле – это оскорбления, клевета, доведение до  самоубийства или попытки суицида. Мы все орём друг на друга, и это не насилие.

Про крик в законе не будет написано. Для того чтобы насилие “учитывалось”, нужно, чтобы оно нарушало чьи-то права – должна быть “позиция противоправности”.  Плюс  – угроза совершения насилия в отношении жертвы или её близких. Сейчас фраза “Я тебе руку сломаю” не является правонарушением.  

Не пускать ребёнка гулять – это не правонарушение. Так как у ребёнка нет права на свободу передвижения. Оно появится только в 18 лет. То же с экономическим насилием. У  ребёнка нет права самостоятельно распоряжаться деньгами – его права реализуются через родителей!  Отъём игрушки и отказ купить телефон не являются насилием.  Но сегодня и отъём Ивановым пенсии у своей матери  преступлением не является, а если это между супругами происходит – то и тем более. Очень часто супруги отнимают карты, куда поступают деньги.

Этот закон пишется для женщин?

Женщины чаще страдают, но мы в законе не указываем пол. У меня в практике были мужчины, которые терпели от жён, от детей. Это немного другая история. Мы не указываем гендерных аспектов – ситуации бывают разные, но по статистике при семейно-бытовом насилии 90% пострадавших – это женщины.

Этот закон будет касаться  отношений свекровь-невестка, тёща-зять? Можно ждать множества обращений от  этих вечно конфликтующих сторон...

Мы понимаем, что могут быть перегибы, конечно. Но и по статьям о наркотиках бывают перегибы. Будем отменять эти статьи?

Повернуть ситуацию для получения ”бонусов” в семейных конфликтах будет сложно. Всё равно нужны будут доказательства, что кто-то угрожал. Ну, написал ты заявление. Выселение возможно только по суду. Запрет на насилие, своего рода предупреждение (полицейское защитное предписание), выписывать будет полицейский, но всё, что касается выселения или запрета приближаться,  уже будет решать суд. Пока у нас такой вариант в проекте закона.   

ПРОТИВ

Ольга  Леткова, председатель Центрального совета ассоциации родительских комитетов и сообществ, член экспертного совета комитета ГД по вопросам семьи, женщин и детей.

Этот законопроект уже несколько лет витает в правовом поле, и мы знаем, о чём там написано.
 
Мы понимаем, к чему всё идёт. Авторов не устраивает только физическое насилие, им нужно прописать экономическое, психологическое... Охранный ордер – вот чего они хотят! А что это такое? Бумага, которая выдаётся человеку сразу на месте участковым. Без всяких разбирательств по сигналу, по заявлению – это профилактика. Тиран не имеет права приближаться к собственному дому, его выгоняют на улицу как бомжа.  Даже если он собственник квартиры. Никто не разбирается, на него просто показали. А если он приблизится к “жертве”, его посадят в тюрьму. Нет правого механизма, презумпции невиновности. Очень широкие критерии у психологического насилия:  сделал замечание ребёнку или жене... Речь ведь не про мордобой – просто не дал денег, сделал замечание, гаджет не дал ребёнку, привлёк его к домашнему труду – это эксплуатация, там это прописано.  Если привлекли детей полы помыть, и на вас донесут, то вы больше ребёнка не увидите. И они настаивают именно на этих положениях.

А если речь будет идти только о физическом насилии, вы будете против тех же охранных ордеров?

Но это же закон о профилактике насилия. Никакой борьбы с физическим насилием в законе нет. Удары, истязания уже криминализированы. И есть правовые механизмы доказывания.

Когда есть основания полагать, что гражданин может совершить преступление или правонарушение, то есть такой правовой механизм, когда следователь на основании материалов может вынести предупреждение –  что гражданин не должен совершать ожидаемых от него действий. Это правовой механизм, но они его не хотят.

Есть вообще проблема насилия?

Проблема не в российских, а во всех семьях существует, но, если сравнивать статистику разных стран, то в России она наименее острая. Эта проблема совершенно не тех размеров, о которых говорят лоббисты.  Проблема преувеличена и нагнетается истерия: вытаскиваются какие-то случаи и вокруг них начинается крик и шум.  На самом деле доля таких правонарушений, преступлений у нас в стране очень не велика – это доли процента среди насильственных преступлений. А 80% совершаются вне семьи. Но проблема, конечно, есть и бороться с ней надо, как в любом государстве.  Но делать это нормальными правовыми методами.  

У вас есть предложения?

Главная проблема – наши правоохранительные органы часто стараются не возбуждать дела там, где это нужно делать! И это касается не только домашнего насилия. Если полицейский не возбудил дело, надо наказывать.

Второе – самооборона. У нас в законе превышение необходимой самообороны так сформулировано, что любой человек, который себя защищает, на 99 процентов попадёт под статью.  Эти моменты нужно пересмотреть, чтобы человек мог себя защищать.

Третье. Эти преступления, которые называют домашним дебоширством, когда семья (жена и дети) страдают, обычно происходят на почве пьянства. А кто-то лечит у нас от алкоголизма?  Никто!

Но это дело добровольное...

Когда человек был в запое раньше можно было просто увезти его в вытрезвитель. Там он проспится, придёт в себя, с ним поработают, а потом могут отправить в ЛТП (лечебно-трудовой профилакторий). Раньше это было просто, почему нельзя сейчас сделать то же самое по решению суда? Почему не ввести алкоголизм в список социально-опасных заболеваний? Тогда всё это будет бесплатно. И такого товарища-дебошира можно будет изолировать по определению суда, как это сейчас делают с психически нездоровыми.

И что могло бы реально помочь, так это наличие социальных центров, куда женщина с детьми могла бы прийти решать свою проблему – переночевать, если нужно, поработать с психологом, с юристами – чтобы понять своё положение, и что можно делать дальше. Ведь многие женщины терпят не потому, что хотят это терпеть (кто не хочет терпеть, тот уходит), но есть психологическая зависимость, материальная зависимость.  Должны быть центры, в которых и мужчины, кстати, могли бы с психологом поработать.  В законодательстве прописано наличие таких центров, но от этого их больше не становится.  Нужна программа и госфинансирование. Их сейчас 14 штук на всю страну. Женщина должна иметь убежище. Я сама иногда оставляю у себя таких женщин. Семья – это особый механизм, отношения. Обычно он протрезвеет, и они помирятся. Он протрезвеет и, если ему нужна семья, будет лечиться.

Вы замужем? Вы попадали в ситуации семейного насилия?

Я вдова. Мы с мужем выясняли отношения и на повышенных тонах, но это наши проблемы.

Но чтобы я подвергалась насилию, как по телевизору показывают, этого не было.  Я не сторонница гендерного равенства – мужчина всё-таки глава семьи. Я не буду себя в семье вести, как, простите, мужик, провоцируя этим мужа на какие-то грубости. Есть разные позиции. Есть женщины, которые считают, что они вышли замуж и могут унижать своих мужей, оскорблять своих мужей, ни во что их не ставить, их не слушаться, и считать, что я сама себе голова, что хочу, то и ворочу.

Возможно, есть такие паритетные браки, возможно,  есть мужчины, способные это терпеть.  Но именно из-за этого на Западе институт брака и разваливается.

Мужчина должен взять на себя ответственность за семью, а женщина должна ему в этом помочь.  Я за то, чтобы семья была нашей, традиционной.  Наши оппоненты часто говорят: “Что это за традиционные ценности? Вы что, поддерживаете мордобои?! Это ваши ценности?”

Да нет, конечно.  Но мы за то, чтобы мужчина был мужчиной, а женщина должна где-то знать своё место, не лезть на рожон, помочь ему утвердиться, дать ему бразды правления. У нас разные гендерные роли – у мужчины и женщины, которые дал нам господь!

И ещё. Согласно этому закону, тот, кто первый успел заявить, “того и тапки”! А могут заявить соседи, которым надоело слушать… И не обязательно муж и жена, а просто сожители и даже не граждане России. Вы привели к себе гражданку другой республики, которая с вами одну ночь переспит и напишет заявление, что вы хотели применить к ней психическое насилие. И ей ещё дадут социальное жильё. А тещи как? Они могут так начать писать, что мужчина вообще в дом не войдёт!