Эта история ещё не закончена. Более того, ближайшее будущее её героини окутано туманом. Россиянка Елена Петренко, давно живущая в Риме, застала начало и пик эпидемии COVID-19. Спасаясь от погромов, которые якобы готовили неофашисты, девушка на последнем рейсе улетела в США, где ещё не свирепствовал вирус. Но вскоре её настигло горькое дежавю.

Уже в Америке Елена стала вести дневник. Она не публиковала эти записи даже в соцсетях, но согласилась поделиться ими с Metro.

Пациент номер один
В Риме я работаю экскурсоводом. С утра до вечера рассказываю людям о картинах Рафаэля в музеях Ватикана, о секретах каменной кладки в Колизее, о мозаиках в соборе Святого Петра. 24 февраля, в понедельник, у меня был выходной. В выходные люблю помолчать. Даже телефонных разговоров избегаю.
И вот блаженное утро выходного дня. Кофе сварен, книжка открыта на самом интересном месте, весь мир у моих ног. И вдруг звонок. Признаться, я не хотела брать трубку. Но взяла. И до сих пор чувствую досаду, что ответила: как будто если бы не было этого звонка, не случилось бы пандемии. Алё, у нас первый случай ковида!.. Ленка, ты уже слышала? Включай новости..."
Вот так вместо книжки я погрузилась в детали истории о первом итальянском пациенте. Маттео, 38 лет, спортсмен-разрядник, косая сажень в плечах. Заболевает гриппом, обращается в больницу в родном городке Кодоньо на севере страны. Ясное дело, Маттео выписывают парацетамол (у врачей-клиницистов в Италии на семь бед один ответ) и отправляют с Богом.

Дома Маттео становится хуже. Новый визит в больницу. Врачи разводят руками: молодой здоровый организм не отвечает на лечение, состояние стремительно ухудшается.

И тут жена Маттео вдруг вспоминает, что за несколько дней до болезни муж ужинал с вернувшимся из азиатской командировки коллегой. А если это COVID-19? В нарушение больничных инструкций и вопреки скепсису врачей (ковид в Кодоньо, всплеск лихорадки Западного Нила в Сызрани – в те дни это были гипотезы одного порядка) Маттео делают анализ. Анализ положительный. Маттео входит в историю как "пациент номер один".

С 2006 года Елена работает гидом в Италии.

С 2006 года Елена работает гидом в Италии.

предоставлено героиней материала

Фото:

"Неофашисты готовят погромы"
В первую неделю эпидемии итальянская реальность как будто раздвоилась. Улица жила обычной жизнью, с гомоном баров, переполненными автобусами и очередями в музеи. А вот пресса и соцсети полностью встали на военно-вирусные рельсы. Пресса обучала граждан правильно мыть руки и чихать в локоть. Блогеры настоятельно рекомендовали не трогать руками лицо. Новостная лента настойчиво информировала о состоянии Маттео и других пациентов на севере страны.

Выступил премьер, выступил президент, выступили эксперты-вирусологи. И весь этот ворох тревожных новостей, оповещений, советов и запретов был в таком контрасте с природным оптимизмом страны, что излюбленной сентенцией улицы в ту первую неделю стало ёмкое “раздувают”.

А потом пришла новость о первой смерти от вируса. Закрыли школы. Кинотеатры. Музеи. Цифры заражения становились трёхзначными... четырехзначными... пятизначными...
И однажды вечером в начале марта премьер-министр объявил, что вся Италия – “красная” карантинная зона. Выход на улицу по пропускам.

Рим притих – и страшные новости стали слышны отчетливей. Заражение растёт. Бунты в тюрьмах по всей стране. Неофашисты готовят погромы в китайских кварталах.

В Риме я живу в центре китайского квартала. Живу одна. После слухов о погромах (по счастью, они так и остались слухами) стало понятно, что придётся пополнить скудную статистику путешествий в эпоху ковида.

Но куда отправиться? В России меня ждал принудительный двухнедельный карантин. Европа закрыта. Решено, лечу за океан! В Америке у меня подруга (“приезжай и живи, сколько нужно!”, и там ещё не было карантина.

Последний рейс
Помню римский аэропорт Фьюмичино непривычно пустым. Нервные сотрудники пытаются докричаться друг до друга сквозь маски. Табло вылетов – неестественно стройный столбец, диагноз у рейсов один: cancelled.

Терминалы пустые. Рестораны закрыты, магазины зарешёчены. Посмотрите налево, друзья, здесь в далёком прошлом приобретались сумки Gucci, а вот тут замечательно звенели бокалы с игривым Frescobaldi. Здесь был великий и полный жизни римский дьюти-фри.

Ти-ши-на. Когда в центральном коридоре аэропорта слышишь только звук собственных шагов – это странно. Хочется пригнуться, как при обстреле, и перебегать зигзагами от колонны к колонне.

Где все?
Оказалось, всё куцее народонаселение терминала у стойки бара. Расставлены вдоль жёлтых линий на полу. В шахматном порядке. На дозволенном расстоянии. И с чашками в руках. При этом люди беседуют, каждый со своей позиции. Очень похоже на флешмоб или абсурдистскую психодраму.

Так и двинули мы из кафетерия – держим строй, безопасное расстояние метр! – в самолёт.

У американцев в этом “последнем самолете” – тик-так, осталось несколько часов до прекращения авиасообщения с Европой – были глаза выживших. Исполненные облегчения, с искоркой неверия в собственную удачу. Как в последней сцене фильма-катастрофы. Хотелось для полноты картины завернуть пассажиров в бурые одеяла, осветить лучами рассветного солнца, а саундтреком пустить гул вертолётов американской авиации на пути из Вьетнама.

Домой, домой, прочь от итальянского кошмара, захлопнем двери, ключ проглотим! No one in, no one out! Вот такие примерно были глаза.

А потом мы прилетели и, не прощаясь, без сожаления расстались.

Гостья из странного будущего
В первые дни в Лос-Анджелесе я работала на устойчивую репутацию психа-параноика. В относительно беспечный американский мир (в те дни здесь царили трамповские настроения: “вот проснёмся однажды утром, а вирус – пуфф! – и исчез”) я привезла тревожные привычки из карантинной Италии.

В супермаркете первым делом бежала в отдел моющих средств. Сэры, вы ещё поймёте всю ценность санитайзера! Мэм, а где найти дрожжи хлебопекарные? Беру килограмм!

Ужин в ресторане? Ну уж нет, еда навынос! Прогулка? Только в безлюдном месте!

Мытьё рук, обуви, пакетов из супермаркета, маска в закрытом помещении, перчатки...

Я ловила жалостливые взгляды.
Я была неудобной гостьей из странного будущего, о котором здесь никому не хотелось думать.

А потом под вкрадчивый голос мэра Лос-Анджелеса красавца Гарсетти странное будущее наступило.

“Stay at home. Be safe”.

De ja, мать вашу, vu.

Повторное вхождение в карантинную реальность, как вторые роды, прошло намного легче первого. А чего? Ужас неизвестности прошёл, дрожжи куплены, можно наблюдать за происходящим из партера.

Оружейный переполох
Американская национальная версия карантина оказалась богата любопытными деталями.

Во-первых, гонки за туалетной бумагой. Очереди, нормированная выдача, кражи дефицита с соседней тележки прямо перед кассами супермаркета.

Во-вторых, оружейный переполох. Во всем необозримом Лос-Анджелесе на пустых улицах выстроились длинные очереди перед магазинами “Всё для стрельбы”. И это в либеральной Калифорнии!

В-третьих, карантинный бизнес. Спрос рождает предложение, и буквально в считанные дни свободное предпринимательство Америки предложило народу пончики-донатсы с портретом доктора Фаучи (здешний главный вирусолог), футболки с надписью “I love social distancing”, огромный выбор масок на каждый день. Появилось даже радио “Stay home”.

Из Италии по-прежнему поступали страшные новости. Кузина моих друзей, работающая в римском госпитале, рассказывала, что статистика смертей уменьшается не потому, что больные стали реже умирать. Просто начался бардак в медицинских структурах: новые летальные случаи никто не регистрировал. Защитных средств не хватало, у медиков сдавали нервы, многие из них заразились...

Очередь в оружейный магазин.

Очередь в оружейный магазин.

предоставлено героиней материала

Фото:

Денег на донышке кошелька
Тем временем моя личная американская история приняла неожиданный оборот. Подруга, у которой я жила два месяца, оказалась на грани выселения из квартиры. Стало понятно, что гостям (мне) два раза рады – когда приходят и когда уходят.

Но что делать, если денег осталось на самом донышке кошелька? Начались горестные ночные звонки друзьям. Выыыыывезите меня отсюда! Личный комитет спасения помог. Теперь у меня есть билет в Рим. Там “фаза 2”, возвращение на мирные рельсы. Но иностранных туристов нет, а значит, нет работы.

Впереди неизвестность...