Сегодня состоится первое в осенней сессии заседание думского комитета по культуре. Внук знаменитого писателя Михаила Шолохова, заместитель председателя комитета Госдумы по культуре Александр Шолохов планирует на нём поднять вопрос критериев для возрастномаркировки книг. Такое заявление народный избранник сделал после случая, который произошёл в Екатеринбурге, где в нескольких книжных магазинах семнадцатилетней школьнице не продали сборники стихов Есенина, Бродского и Маяковского.

– Нужно ещё раз пересмотреть те определения, те критерии, по которым эта возрастная маркировка ставится. Совершенно очевидно, что раз подобные прецеденты случаются, значит подзаконные акты в этом направлении несовершенны. Мы должны выявить недостатки и их ликвидировать, – пояснил Metro Александр. –  Однако даже у классиков есть произведения, которые явно не для детства: излишне серьезные для детей или и вовсе скабрезные. Например, “Гаврилиада” Пушкина вполне может носить такую маркировку. Наша задача – определить список подобных произведений, которые должен выходить в отдельном издании.

Не плачь, Алиса!

Ту самую школьницу, которой в трёх магазинах не продали сборники стихов Есенина, Бродского и Маяковского, зовут Алиса Б. Каким было содержание книг, девушка не знает. По закону книги "18+" должны быть упакованы в плёнку. А в первых двух магазинах прилежной ученице книги даже в руках подержать не дали: мол, всё равно не продадим, ведь на них стоит метка "18+". В третьем Алиса оказалась ближе всего к покупке.
– Там мне помогли найти то, что мне было нужно, но на кассе спросили: "Документы будут? Без них мы не можем продать вам книгу". И даже позвали менеджера, которая сослалась на закон, – рассказала Алиса Metro. – Но к продавцам у меня претензий нет. Они просто выполняли свою работу. Все вопросы к тем, кто создал закон "О защите детей от вредной информации". На мой взгляд, он некорректен.

Книжки детям не игрушки

Истории о том, что школьникам не продают книги из списка школьной литературы и рекомендованные для  внеклассного чтения, появляются в СМИ и Интернете регулярно. В соцсетях тоже немало постов возмущённых учащихся, которым не продали нужное произведение, и их родителей.

Школьница из Москвы, четырнадцатилетняя Нина, по совету учителя пыталась купить в одном из столичных книжных произведение Виктора Гюго "Человек, который смеётся". Не продали из-за маркировки "16+".
– Книгу купила мне мама, – рассказала Metro Нина. – После прочтения я не поняла, почему у неё такой высокий возрастной рейтинг. Из-за самоубийства главного героя? Неужели чиновники думают, что, прочитав про суицид, я тут же побегу и "суициднусь"? Бред. У меня своя голова на плечах.

Недовольна законом и Елена Иванова, мама ещё одной четырнадцатилетней московской школьницы.
– Моей дочке не продали "Чемодан" Довлатова, сказали, что не доросла, – посетовала Елена в разговоре с Metro. – Я этого не понимаю. Раньше в школьной программе Довлатов был.

Исполнительный директор подразделения "Инфо-БГ" торгового дома "Библио-Глобус" Лариса Веденьева понимает всю абсурдность ситуации, однако закон превыше всего.
– Мы не имеем права продавать книги с маркировкой "16+" и "18+" детям, которые этого возраста не достигли. Если ребёнок хочет купить подобную литературу, просим его прийти с родителями. Штрафы очень большие – от 50 тысяч. Мы всегда на виду, нас всегда могут проверить.

Что говорят в школах?

Екатерина Павленко – учитель русского языка и литературы в одной из московских школ.  

– Я против вообще каких бы то ни было ограничений, – заявила она Metro. – Если ребёнку интересен процесс чтения и ему захотелось это прочесть, значит он дорос, а если не дорос, пусть он отложит эту книгу или вернётся к ней потом. Я считаю, что слово "нельзя" отбивает вообще какую-либо охоту к продолжению разговора с книгой.

Эксперт

Олег Лекманов, профессор-литературовед

Что может быть опасного для детей в творчестве Есенина и Маяковского? Действительно ли правильно ставить на сборники их произведений маркировку "18+"?

Действительно есть книги, которые могут быть снабжены такой маркировкой. Например, произведения Маркиза де Сада. Я не имею ничего против подобных маркировок. Во всём мире такая практика применяется, потому что есть детский возраст и старший. Что касается лирики Есенина и Маяковского, мне кажется, это некоторое недоразумение. Власти или перестраховались, или просто не очень хорошо подумали, когда приняли такое решение. Да, у Есенина есть несколько стихотворений, которые с некоторой долей воображения можно назвать эротическими.Да, и у Есенина, и у Маяковского встречаются матерные слова. Но я думаю, что пользы от этих стихотворений будет гораздо больше нежели вреда, который будет нанесён тремя этими матерными словами. К тому же, если читатели и не употребляют сами этих слов, то наверняка многократно слышали их в подъезде, электричке, а может быть, и в своей семье.

Чем нужно руководствоваться, создавая подобный закон?

Точно не шаблонами и стандартами, а здравым смыслом. Я уверен, что если бы дети чиновников, писавших закон, пошли в магазин и не смогли купить там книги Есенина или Маяковского, их родители  бы посмеялись над этим или пожали бы плечами.