27 октября группа "Порнофильмы" даст большой юбилейный концерт в столичном Adrenaline Stadium, посвящённый десятилетию коллектива. Фронтмен группы Володя Котляров рассказал Metro о борьбе со своими комплексами, отношении к популярности и дебютном видеоклипе

– Что нам ждать от концерта в Stadium’e?

Год-два назад мы о таком даже не могли мечтать. Это же самый большой клуб Москвы! Он рассчитан на 7 тысяч человек! Мы не можем достоверно предсказывать, каким будет этот вечер. Ясно одно – он будет самым удивительным для нашей группы событием!

– Можно говорить, что вы доросли до статуса крупной рок-группы?

Сейчас мы просто в пути. Куда он приведет – не знаю. Да и не важно это всё! Количество людей на концертах – не самое главное. Для меня важнее ощущение, что мы здесь и сейчас делаем что-то настоящее! То, что может быть вдохновит кого-то или останется после нас. В наших жизнях очень длинные цепочки совпадений, которые каждого из нас привели в группу "Порнофильмы". Когда я думаю об этом, я словно убеждаюсь, что мы именно для этого и родились – чтобы делать то, что мы делаем, петь эти песни, ездить по городам...

– Что ты вообще думаешь о больших концертах?

Я человек в прошлом замкнутый, меня пугали большие скопления людей. Я предпочитал слушать музыку дома. По этой же причине я не ездил на концерты из Дубны, где я живу, в Москву. Посещал те, что проходили здесь, когда кто-то приезжал.

– А комфортно ли тебе теперь, в составе группы?

Я очень долго работал над собой. Когда на нас обрушилась известность, люди стали узнавать, писать, приставать. Мне это не всегда нравилось, но я начал перебарывать это в себе, так как понял, что не смогу с такими комплексами жить спокойно. Для меня это был очень сложный выход из зоны комфорта.

– Расскажи о своих ощущениях перед выходом на сцену.

Волнение начинает нагнетаться, когда ты понимаешь, что до выхода на сцену остался час. Хоть ты и делал это много раз, ты начинаешь волноваться. Ребята (из группы – Прим. Ред.) всегда выходят первыми. Я стою за кулисами и жду, в наушниках появляется метроном – это сигнал, что песня начинается. Это самый пик моего волнения! Ребята уже начинают играть, наступает момент, когда я не могу не выйти - пора петь, я делаю шаг... И всё! Как будто ты с большой вышки ныряешь в воду. Совершаешь прыжок и полетел. Страх отступает, отключается голова. Ты ни о чём не думаешь, весь в концерте, он пролетает очень быстро. После него требуется какое-то время, чтобы выйти из этого состояния. Многие говорят, что сцена это наркотик. Эти приливы адреналина, эмоций. Да, наверное это так.

– "Порнофильмы" сегодня – едва ли не самая яркая, громкая новая рок-группа в России. Ты согласен?

Ну, может быть из панк-рока. Трудно сказать. Крупные рок-группы, которые собирают много людей, выступают давно. На фоне них мы точно смотримся слабо.

Сложно оценивать себя со стороны. Ты всегда в своей группе. Про других кажется, что они круче, громче, интересней. Смотришь на кого-то и думаешь – да, вот это культовая группа. А мы играем в гараже в Дубне. Но для нас это и не принципиально. Не ради известности мы всё затевали. Скорее, нами двигают творческие амбиции. Я фанат рока, панк-рока, много слушаю, анализирую. Я понимаю, что у каждой группы есть взлёт, спад. То, что у нас сейчас, можно назвать взлётом. Потом, наверное, будет и спад. Изначально нужно относиться к этому с юмором, чтобы не испытывать мук и разочарования впоследствии.

– А как насчёт сочинительского потенциала? Пишете ли вы новые песни?

Материал копится. Обычно у нас происходит так. Сначала ко мне приходит идея альбома. Я начинаю чувствовать его атмосферу и эмоции, которые он будет вызывать при прослушивании. Затем идёт поиск песен. Какие-то я выбираю из готовых и недописанных. Какие-то пишутся на вдохновении в процессе работы над этим альбомом. Это похоже на сборку пазлов в каком-то смысле.

– Какой была идея вашего самого популярного альбома "В диапазоне между отчаянием и надеждой"?

Эволюция сознания лирического героя.

Раньше я был настроен негативно и агрессивно к окружающему миру. Относился ко всему скептически и максималистски. Надевал маску сарказма и изливал желчь. Если послушать наши альбомы 2012 года, то всё это слышно. Радикальный, политизированный панк-рок, основная мысль которого в том, что всё плохо и мы над этим смеёмся, потому что не верим, что что-то можно поменять.

Начало альбома "В диапазоне…" это тот же сарказм, потом он меняется на отчаяние, ужас и страх. Ты голый и перед тобой машина, которая давит людей, и ты не в силах что-либо сделать. Постепенно ужас заставляет все больше и больше абстрагироваться от мира, и прячась от него всё глубже заглядывать в себя. В середине альбома – апогей этого страха – песня "В диапазоне". Это песня о смерти и весной утрате. Затем глядя внутрь себя лирический герой находит любовь. Во вселенском, глобальном смысле. Любовь – это созидающая сила. Если ты её находишь, тебе больше не страшно. Она тебя наполняет и даёт силы прощать весь мир, каким бы чудовищным он не был. И не даёт потерять себя и превратиться в такого же монстра. Об этом альбом. Я бы хотел продолжить эту тему на следующей пластинке.

– На языке панк-рока?
Не знаю, я просто пишу песни, аранжировку они диктуют сами. Панк-рок получается потому что мы на нём росли и лучше понимаем, как его играть.

– Вы записали "В диапазоне…" в домашних условиях, а не в студии, но приурочили к этому сбор средств на краудфандинговом сайте и отдали вырученные деньги в фонд борьбы с лейкемией. Почему?

Нам было грустно смотреть, как идёт сбор средств на запись альбомов различных групп – зачастую на эти цели денег собирается даже больше, чем нужно, и при этом люди не готовы расставаться с деньгами, чтобы оплатить, например, чью-то операцию. Мы хотели показать, что все вместе мы способны на многое. Скинув даже какую-то незначительную сумму, можно спасти чью-то жизнь.

– За группой "Порнофильмы" тянется череда историй с отменой концертов. Чем ты это объясняешь?

Консерватизм представителей власти. Потому что они боятся потерять своё место. У нас так система устроена, что те, кто у власти, не хотят никаких инициатив. Ни со стороны подчинённых, ни со своей, ни с чьей бы то ни было. Поэтому если появляется группа с названием, которое может сделать так, что чья-то репутация пострадает, то они лучше десять раз перестрахуются и отменят концерт. Это первое.

Второе – у нас сейчас идёт повальный поиск экстремистов среди молодёжи. Нас тоже пытаются к ним причислять. Если сегодня говорить правду и мыслить критически, то наши песни легко можно привязать к экстремизму. Но мы по определению к нему не относимся. Иначе получается, что 120 тысяч подписчиков в нашем сообществе во "В контакте" и все посетители наших концертов – тоже экстремисты. Ведь они слушают наши песни, потому что тоже так думают. Это люди разных возрастов и профессий. Экстремизм – это миф.

– Может ли в современном российском обществе рок-музыка толкнуть кого-то на бунт?

Зависит от того, что будет транслировать конкретный исполнитель. Панк-рок или рок – это просто жанр. Исполнитель в нём может транслировать эмоцию. Может пропагандировать фашизм, а может говорить о светлых и здравых идеях, призывать к любви, говорить, что все мы братья.

Какой исполнитель, такая и аудитория. В музыке ты ищешь отражение себя. У нас музыка миролюбивая, антифашистская, пацифистская. В России, Украине и Беларуси, где мы ежегодно выступаем, очень много людей, которые думают так же.

– Вам очень активно респектует Юрий Дудь. Почему он не сделал выпуск с тобой?

Может у него вопросов ко мне нет. Когда он к нам приходил на концерт, единственное, что он спросил, почему мы не едим мясо, на что тут же получил ответ. Наверное, одного вопроса для интервью мало. Может, когда-нибудь позовёт. Сами напрашиваться не будем. Мы люди скромные.

Нам, конечно, приятно, что он уделяет внимание нашей группе. Мы и сами, до того, как узнали, что он любит наше творчество, активно смотрели его интервью, обсуждали их.

– Как ты объясняешь нынешнюю популярность рэпа?

В этом жанре много талантливых молодых людей. Молодёжь ищет музыку, которая им помогает, с которой они бы могли идти по жизни, под которую они могли бы тусоваться. Тут всё зависит от того, какая музыка окажется в их поле зрения. Если сегодня популярен рэп – это первая музыка на которую они залипнут и будут искать себя именно там. В рэпе много отличных исполнителей, которые довольно глубоко мыслят и излагают. Можно их даже назвать поэтами.

У рэпа есть преимущество перед роком – это огромная сплочённая тусовка. Рэперы создают лейблы, делятся опытом. В роке такого нет. Как-то все обособленно. Многие, к примеру, к нам отнеслись скептически. Есть, конечно, и те, кто решил нас поддержать, когда мы начинали. Ребята из "Тараканы!", Louna и "Операция Пластилин" например.

– Считается, что поэтически "Порнофильмы" близки к русскому року. Согласен?

В каком-то смысле да. Многие исполнители, когда начинают играть, вместо того, чтобы задать себе вопрос "Что мы играем?", спрашивают "Как мы играем?". Уделяют внимание звуку, аранжировке, имиджу. А в первую очередь ты играешь песню. Если тебе нечего сказать в песне, какие бы ты аранжировки ни сделал, сколько бы денег ни вложил в запись, в конечном счёте будет не востребовано. Мы уделяли внимание тому, что мы поём, для кого, на каком языке. Может быть, потому что я сам рос на исполнителях, которые пишут глубокие песни. Я, переслушав весь панк-рок, однажды наткнулся на "Гражданскую оборону". После неё все другие кассеты я отложил в сторону. Настолько разная глубина. До сих пор переосмысливаю некоторые моменты. Идёшь по улице и вдруг как открытие: "О, вот о чём это! Как же я раньше этого не понимал?" И я подумал: вот к чему нужно стремиться при написании песен.

– Почему у группы "Порнофильмы" нет видеоклипов?

Это очень затратно. Хороший клип стоит полмиллиона, а то и миллион. Если делать что-то самопальное – то либо очень качественно, либо никак. Сами мы качественно делать видео не умеем пока что. Мне больше нравятся концертный лайвы. Мы все-таки живая группа и наш концерт – это и есть группа Порнофильмы.

Тем не менее, сейчас мы снимаем клип! На песню "Ритуалы". Работает над ним очень известный режиссёр из киноиндустрии. Пока называть его не хотелось бы. Будет что-то типа короткометражки, и мы в ней даже не появимся.