После событий в Перми и в Улан-Удэ, где происходили нападения на школы, в центре внимания оказались не только ученики, их родители, службы охраны, надзорные ведомства, но и учителя. Не боятся ли они теперь выходить на работу? Верят ли в свою работу? Не возникает ли у них желания немедленно покинуть профессию?

Корреспондент Metro записал монолог преподавателя музыки из Ульяновска Натальи Михалковой, которая убеждена: всё самое худшее, возможно, впереди.

– Когда я училась в колледже, а затем и в институте на музыкальном факультете, нас свято убеждали в одной простой вещи: всё детское творчество непосредственно и искренне. Говорили, что ребёнка на уроке можно только защитить, но никак не обидеть. Принимали ли мы этот постулат? Конечно. Вот мальчик или девочка учится петь или играть на фортепиано. Или даже на барабанах. Не получается. Учится-учится – и опять не получается. И снова не получается. И вот когда столько раз не получается возникает огромное желание выбежать из кабинета и сказать громко в коридоре примерно следующее: Дебил! Опять ничего не сделал!

Но ребёнок всё же не дебил. Наверное, он просто чего-то не понимает. Вот ты так думаешь и живёшь с этим. Ты педагог, тебе это нравится. Ты надеешься, что и твои усилия, и окружающая обстановка поменяют ребёнка максимально в лучшую сторону. На это были основания. У меня есть стойкое ощущение, что пять лет назад школа, а тем более музыкальная школа, воспринималась почти что как святое место. Да, ученики на школу сетовали, кричали, ворчали, но крайне мало было тех, кто выражал свой протест в открытую. Такие, как правило, учились в одном классе, кружке – и их было легко контролировать. Остальные относились хотя бы с минимальным, но уважением. И это минимальное уважение ученика к учителю и к одноклассникам очень гармонизировало всё вокруг. Возможно, я утрирую или ошибаюсь. Возможно. Но на занятиях совершенно точно хоть и не всегда царила благодушная атмосфера, но было стойкое внутреннее ощущение: всё идёт по плану.

Сейчас мы это минимальное уважение потеряли. Напрочь. Безвозвратно. И это огромная проблема. Этот момент потери произошёл как-то чересчур резко, не оставив за собой никакого следа. Это как моторная лодка проехала по морю в абсолютный штиль. Вжух – и всё. Это как секунда, только даже короче. В чём это выражается? Считаю, не нужно говорить пафосные слова про общество, изменение нравов, вкусов и так далее. Просто простой пример. На днях моя подруга – учительница физики – сказала ученику выпускного класса, что он никуда не поступит, если не будет сам дома больше заниматься дополнительно. На что он её спросил: А у вас какой айфон? Она ответила, что у неё нет айфона. И парень добавил: ну вот, а у меня шестой, поступлю на платное, а вы всё так и будете в этом классе сидеть. Вы чувствуете в этом ответе уважение? Нормально это? Вот и я не чувствую. И это даже если принять во внимание погрешность. Например, учительница с плохим характером или несправедливо относилась к учебнику. Просто она учитель, а он ученик. Она старше. Она не хамила, а просто советовала. Такие дела...

Почему так произошло? Сложный вопрос...Мне кажется, что в какой-то момент современные дети, не все, но очень и очень многие, ощутили, что весь мир у их ног. Что уже с раннего возраста можно иметь многие вещи, не вкладывая ради их приобретения ни физический труд, ни мозги. Появилась такая лёгкая форма вседозволенности, которая при отсутствии должного воспитания может вылиться во что угодно. Ну и, конечно, стало больше информации обо всём. Информация переливается через край, невозможно чётко установить, какая картина мира складывается в голове у ребёнка. И это ужасно. Ты можешь что-то сказать ребёнку, но не знаешь, понял ли он тебя. Не отсёк ли информацию? Ты даже начинаешь бояться: а не знает ли он что-то такое, чего точно не знаешь ты? Что будет, если ты сейчас не сможешь ответить на какой-либо вопрос? Не сотрётся ли напрочь даже грань минимального уважения? Не ударит ли вдруг он тебя своим новый айфоном?

И этот страх даже больше того, что "вот сейчас кто-нибудь зайдёт с топором". Страшно, что ты уже на подсознательном уровне ждёшь, что такое может случиться. И дальше наверняка будет только хуже. И поэтому всё чаще хочется не выйти на работу. Или выйти. За трудовой.

Все новости Metro по трагедии в Улан-Удэ читайте в специальном сюжете ЗДЕСЬ.