Мосгорсуд отклонил апелляцию и оставил без изменения приговор, вынесенный в отношении футболистов Александра Кокорина и Павла Мамаева Пресненским судом Москвы. Об этом в четверг сообщает "Спорт-Экспресс".

В частности, Павла Мамаева приговорили к году и пяти месяцам колонии общего режима, а Александра Кокорина и его брата Кирилла – к году и шести месяцам лишения свободы.

Отмечается, что теперь отсрочка приговора невозможна, поскольку апелляция была рассмотрена. Однако у адвокатов спортсменов есть ещё возможность обратиться в президиум Городского суда с подачей кассации.

Последнее слово Александра Кокорина:

"Много всего интересного происходило. Хочется попросить вас по-человечески дать возможность вернуться в спорт, восстановить здоровье, увидеть родителей и семью. Наверное, нет смысла рассказывать, как всё происходило все эти 8 месяцев с разбора нашего дела. Просто обращаюсь по-человечески. Если есть шанс – дайте исправиться, доказать что мы не преступники, чтобы не отправляться непонятно куда заниматься непонятно чем. Всё, что от нас зависело, мы предоставили.

Все наши показания, начиная с первого допроса, мы не поменяли, никуда скрываться не собирались, помогали следствию.
Когда прокурор заявляет, что смысла разбирать материалы дела мы не видим. 8 месяцев все доказательства, все свидетели… не знаю, сколько нужно свидетелей. По 10 человек говорят об одном и том же, но нам всё равно не верят, и мы всё совершили первые. Это доказывает видео. 

Я-то знаю, как у нас всё происходило и почему он оговорил нас мне понятно. Он сам уже подтверждает, что может быть, он ошибся. И мы 100 человек сидим и разбираем то, как он ошибся. Достаточно два видео посмотреть! За три дня экспертизу сделали, а мы 6 месяцев сидим изучаем. Хочется справедливости. И выйти, конечно, наконец-то. У меня всё". 

Последнее слово Павла Мамаева:

"Радостно, что процесс заканчивается. Это последнее заседание, мы устали от этого всего. Опять-таки повторюсь, не хочется просить, устали просить. Должна быть логика в действиях. Да, совершили мы преступление, каждый частично признал. Я говорю за себя: год, который мы провели в СИЗО, это более чем достаточно, с учётом того, что 213-я статья, у любого человека на улице спросите, он скажет, что это не 213-я статья. Вы не представляете, сколько писем нам пришло, в том числе от специалистов. Люди говорят, что всему есть предел.

Не хочу жаловаться, что мы в СИЗО, мы сами в этом виноваты. Каждый из нас осознал ошибку, глупо было бы оспаривать. Каждый из нас сделал определённый вывод. Может быть, смешно или грустно для кого-то, но это большой жизненный этап произошёл для нас.

Что касается поездки и отбывания в лагере, от нас мало что зависит. Если вы примете решения, то мы поедем, но мы бы гораздо больше пользы принесли бы на свободе. Как это было уже: инвалидам, детям, людям с забовалеваниями. Почему-то мужская драка всё то, что мы делали, перечеркнула. Конечно, это не оправдание.

Хотел бы поблагодарить людей, которые на протяжении всего этого времени писали, в 95% случаях поддерживали нас. Тех людей, которые провели с нами 20 с лишним заседаний. Безусловно, это приятно. Но хочется домой, ваша честь.

Сегодня пришла жена, но, к сожалению, с детьми нельзя сюда. Хочется к ним, нам надо их воспитывать. А ошибки, которые мы совершили, и для них будут своего рода уроком. Ваша честь, как решите, так решите, но, честно, очень хочется домой".

Последнее слово Кирилла Кокорина:

"Ваша честь. Ну… поддерживаю защиту, мне даже особо нечего добавить. Пару моментов мне интересно с точки зрения логики, а не юриспруденции. Судья меня сначала оправдывает, но наказание не меняет. Второй момент — про этап. Я занимался спортом, ребята тоже. Чем мы опасны обществу? Что полезного мы можем сделать в лагере, чего не можем сделать на воле? Почему нельзя дать условный срок. Хотелось бы как можно скорее выйти. Чтобы играть, тренироваться — может, не на таком уровне, всё-таки время прошло. Я не думаю, что необходимо нас отправлять в лагерь. Будем отталкиваться от решения суда. Хотелось бы, чтобы оно было положительное".